Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 19 – Анна Томченко

Кончики пальцев жгло.

Сердце билось с перерывами.

Я набрала в грудь побольше воздуха и практически замерла, когда дверь кабинета открылась.

Сначала в поле зрения появились аккуратные короткие полусапожки пудрового цвета из замши. Потом юбка плиссе. И далее непосредственно зашла сама свекровь.

Мы застыли друг напротив друга, я пожала плечами, наблюдая за матерью Глеба, она вздохнула.

— Я так понимаю, видеть ты меня сегодня не особо рада? — Произнесла надсаженным, слегка усталым голосом свекровь, и я вздохнула.

Да, вечер обещал быть томным.

Марта Ивановна.

Ей было семьдесят три года, и на моей памяти было все, что только может быть между невесткой и свекровью. Она приезжала помогать с детьми. Я отпаивала её после операции на по удалению миомы. Она возила моих детей, когда они уже стали постарше в Геленджик. А я дарил ей удивительно большие гортензии для сада.

Да, нормальные у нас всегда были отношения, не тёплые, ни холодные, обычные.

Все у нас было по-обычному, но сейчас это обычное стало вдруг подёрнуто стеклянными трещинами.

— Мама Марта, присаживайтесь, — произнесла я и вздохнула, указала ладонью на клиентский стул и свекровь, помедлив качнула головой. Потом все-таки решилась и прошла в кабинет медленно опустилась на кресло, поправила свою бежевую плиссированную юбку, а на плечах тонкое кашемировое пальто— Какая птичка, на каком хвосте принесла вам что? — Спросила я, вздохнув, понимая, что избежать разговора со свекровью мне однозначно не удастся и как в этой ситуации будет происходить разговор я не представляла.

Я была не восемнадцатилетней девочкой для того, чтобы выслушивать чьи-то обвинения.

Свекровь у меня была не сорокалетней женщиной для того, чтобы терпеть девичье хамство.

— Ну. Костя рассказал, — произнесла свекровь и покачала головой. Она положила на колени тонкие велюровые перчатки. И вздохнула. Они с Диной ко мне приезжали вчера вечером, уж больно я хочу дождаться и его деток.

Я кивнула.

— И как-то так слово за слово, и выяснилось, что, оказывается, мама с папой разводятся, мама с папой в большой беде.

— О причинах он рассказал? — Медленно спросила я, потому что испытывала какой-то страх, разочарование, что ли, от того, что сейчас придётся выслушивать оправдательную речь в пользу Глеба, и ладно бы от кого бы то ни было, но не от свекрови. Потому что ситуация выглядела очень некрасивой.

— Конечно, у моего сына вторая семья, где есть двухлетний ребёнок, — свекровь поджала губы, перевела взгляд на окно. Темно-каштановые локоны были уложены в аккуратную улитку на затылке и подколоты шпильками с хрустальными наконечниками. — Сразу скажу, Лика, я не пришла оправдывать своего сына, я не пришла просить за него, рассказывать, что его опоили, одурачили. Одурачишь его, как же! Он за столько лет ни разу не облажался, а уж про то, что он в шесть умудрялся обыгрывать своего деда в карты, я вообще молчу. Ну и остаться в стороне в этой истории тоже, знаешь, как-то некрасиво будет. Я то понимаю, что у него там ребёночек и так далее. Но это же не отменяет, что у него тут двое ребёночков, правильно? И внуки. Да. Я пойму что вы разводитесь, это закономерно.

— спасибо, — вклинилась в медленную речь свекрови я и пожала плечами.

— Да не за что, Лика, не за что, я понимаю, что разводиться будете плохо.