Книга Я тебя сломаю, страница 120 – Анастасия Князева

Он заставил маму закодироваться, перевез ее к нам. Он покупал мне красивые платья и книги. Куклы, о которых я раньше не могла даже мечтать. Ребята в школе больше не называли меня вшивой. Он встречал меня после занятий и отвозил в кафе. Помогал делать уроки и однажды даже попросил звать его папой. Ужасы прошлого остались далеко позади. От синяков и ссадин не осталось следа. Я была счастлива.

А потом все изменилось. Однажды ночью снаружи бушевала гроза. Молнии разрывали небо, озаряя комнату холодными вспышками. Тяжелые капли дождя стучали по окну. Впервые в жизни меня пугал шум дождя. Я долго не могла заснуть, а потом вдруг услышала скрип…

— Спишь? — низкий шепот прозвучал над моей кроватью. Внутри что-то дрогнуло.

Я замерла. Оцепенела. Вмиг.

Только сердце колотилось так громко, что, казалось, он его слышит весь мир.

Кровать прогнулась под его весом.

— Цветочек мой… — горячее дыхание обожгло шею, а его пальцы уверенно скользнули под одеяло.

Мне было всего семь лет…

Мирон

Вылетаю из квартиры. Не могу там находиться. Не могу видеть Алину. Такой… Задыхаюсь.

Мысли путаются. Порочь. Вскачь. Башку подрывает на мине. Разрывает до атомов. Чернота меня поглощает. Ее. Мертвая. Ледяная.

Ее запах стоит поперек горла. Жестко вспарывает трахею. Кромсает в мясо остро заточенным лезвием. Без пощады. Без жалости.

Я думал, что знаю, как выглядит ад. Столько раз проходил через мясорубку. Балансировал на грани. Играл не только своей, но и чужими жизнями. Дарил и отбирал. Давно позабыл про страх. Напрочь отвык от этого чувства.

И этим, видимо, разозлил судьбу. Наказание настигло. Жесткое. Жестокое. Худшая кара.

Огонь раскаленной лавой льется по венам, стреляет в голову, затмевая разум.

Слишком много всего. В самой глубине. Режет. Рвет. Разламывает на части.

Я уже ничего не соображаю. Подыхаю внутри. Как пьяный. Или под кайфом. Ничего не вижу перед собой.

— Сука! Сука! Сука! — рычу раненым медведем, размазывая кулак в стену. Осколки краски рассыпаются под пальцами, на поверхности выступают выбоины. Кроваво-красные капли.

Где?! Где мне ее искать?!

От собственного бессилия дохну. Подыхаю, думая об этом. От того, что не могу ничего изменить. Исправить.

Крошу чертову стену, заставляя подъезд содрогаться. Бью. Снова и снова. Просто врезаю кулаком. Молочу без остановки. Бездумно. Яростно. Просто знаю, что должен выплеснуть это. Выпустить. Иначе совсем предохранители снимет. Заклинет.

Где-то на фоне улавливаю недовольный гомон жильцов. Звуки открывающихся дверей. Смертники. Не понимают, что ко мне сейчас лучше не лезть. Удавлю. Всех.

— Мирон! — Голос Рустама пробивается сквозь гул в ушах. Он хватает меня за руку, выдергивая из кровавого транса, и резко разворачивает к себе. — Мирный! Хватит! — Замахивается и точным ударом в челюсть приводит меня в чувства. — Приди в себя! Я знаю, где ее искать.

Глохну.

Моргаю, окончательно включаясь. Мозг лихорадочно переваривает информацию, и за секунду в груди будто взрывается атомный реактор, снося к херам все внутренности.

— Что? — шатаясь, подлетаю к безопаснику. Сжимаю окровавленный кулак. — Ты… следил за ней?

— Всего лишь делал свою работу, — чеканит Рустам в своей привычной манере. — После истории с ноутбуком я понял, что одной охраны мало и немного поколдовал над ее кольцом.