Книга Заставь меня согрешить, страница 133 – Джей Ти Джессинжер

— Это что, риторический вопрос? Или ты всерьез ждешь ответа?

— Риторический, риторический, — бормочет она. — А теперь я заканчиваю разговор, чтобы налить себе большой стакан воды.

— Воды? Это на тебя не похоже.

— Конечно воды, я люблю воду. Особенно когда она заморожена в виде маленьких кубиков и полностью покрыта водкой. Пока.

Грейс бросает трубку, а я улыбаюсь в телефон.

Я люблю своих подруг.

В течение следующей недели мы с Эй Джеем привыкаем к новому распорядку. Я хожу на работу, а он по меньшей мере четыре раза в день проезжает мимо на мотоцикле, чтобы проверить, как у меня дела. Я прихожу домой после работы, а он готовит ужин. (Эй Джей переходит от блинчиков к омлетам и французским тостам. У этого человека серьезная зависимость от еды, которую он ест на завтрак.) Я убираюсь, а он играет на пианино или исполняет потрясающее соло на ударной установке, которую держит в бывшем баре в вестибюле, колотя по ней до тех пор, пока у него не начинают кровоточить пальцы, как у того парня из фильма «Одержимость». Или он читает мне. Или мы смотрим фильм. Или, или, или — что-то из тысячи других занятий.

Душ и ванну мы принимаем вместе.

На самом деле мы все делаем вместе, вплоть до складывания белья.

Я и представить не могла, что жить с другим человеком может быть так весело.

— Никогда бы не подумал, что встречу женщину, у которой руки выглядят хуже, чем у меня, — подшучивает Эй Джей надо мной однажды днем, когда я вскрикиваю от боли, порезавшись о лайм, который я нарезала для гуакамоле. Мы на главной кухне внизу, готовим обед. Поверхность стола из нержавеющей стали, у которого я стою, покрыта вмятинами и царапинами, но в остальном он вполне пригоден для готовки. Мне нравится, что здесь так много места. Кухня в моей квартире просто крошечная по сравнению с этой. А мини-кухня Эй Джея в его комнате еще меньше.

Я бросаю в Эй Джея кусочек авокадо, который приземляется ему на щеку.

— Ну и болтун же ты, продолжай в том же духе. От твоих комплиментов меня действительно бросает в жар.

Он улыбается в ответ на мой недовольный взгляд, вытирает с лица авокадо, облизывает пальцы и отходит от противоположного прилавка, к которому прислонился, наблюдая за моей работой. Он подходит ко мне сзади и обнимает за талию.

— Да? А от чего тебя еще бросает в жар?

Эй Джей проводит рукой по моей грудной клетке под рубашкой и ласкает мою грудь, пощипывая сосок. Тот мгновенно твердеет.

Я перестала носить бюстгальтер дома, потому что Эй Джей все равно снимает его, как только я переступаю порог.

Я делаю вид, что не замечаю поглаживаний Эй Джея, и не обращаю внимания на жар, который распространяется от нижней части живота вниз, между ног, пока он продолжает щипать и поглаживать мой сосок своими грубыми пальцами. Я пожимаю плечами.

Другая его рука скользит по моему бедру, а затем оказывается между ног. На мне джинсы; он гладит меня через ткань, его пальцы теплые и твердые. Я машинально слегка раздвигаю бедра, но продолжаю готовить гуакамоле, разминая спелый авокадо в миске вилкой, как будто меня не ласкает огромный мускулистый мужчина, в которого я безумно влюблена.

Эй Джей воспринимает мое безразличие как вызов.

— Так что там на счет жара? — Расстегнув мои джинсы, он спускает молнию и просовывает руку в мои трусики. Когда его пальцы касаются моего клитора, я едва не стону, но вовремя сдерживаюсь.