Книга Заставь меня согрешить, страница 110 – Джей Ти Джессинжер

Он даже читает мне. На первом этаже есть полуразрушенная библиотека, и там он находит экземпляр «Принцессы-невесты» Уильяма Голдмана. Он часами сидит рядом со мной на кровати и читает вслух, озвучивая разные части разными голосами.

Обо мне никогда так хорошо не заботились, даже мама, когда мне было двенадцать. Я чувствую себя в безопасности. Несмотря на то, что я больна, я чувствую себя избалованной. Белла тоже полюбила прижиматься ко мне: днем — на подушке у моей головы, а ночью — у наших ног, пока мы с Эй Джеем спим.

И каждое утро, когда я просыпаюсь, на подушке рядом с моей головой появляется новая птичка, сложенная в технике оригами. Сегодня, в шестой раз, когда я ночую у Эй Джея, это самое сложное из всех его творений: черно-бирюзовый павлин с настоящим хвостом из перьев.

Я беру его в руки и смотрю на него, не веря своим глазам. Он такой идеальный, такой детализированный, будто его сделали на станке. Я слышу, как Эй Джей возится в ванной, и спрашиваю: — Как ты научился делать оригами?

Он высовывает голову из двери.

— Доброе утро! Ты уже встала!

Я вижу, Эй Джей рад, что я разговариваю. Думаю, за последние шесть дней я в основном мычал в ответ на его вопросы или команды. Честно говоря, у меня все немного спуталось в голове. Я все еще слаба, но, по крайней мере, в висках больше не стучит, и озноб наконец прошел.

— Если это можно так назвать.

Я прикасаюсь к своим волосам. Они все спутались. Эй Джей купает меня в ванне, когда у меня хватает сил сесть, но волосы я мыла всего один раз, и они похожи на грязную солому. Интересно, есть ли у меня колтуны.

Он выходит из ванной, выглядя до смешного сексуально в своих маленьких черных нейлоновых боксерских шортах и больше ни в чем. Я не могу удержаться и не пялиться на него, пока он идет ко мне. Мне нравится смотреть на его татуировки, когда он двигается; кажется, будто они живые и танцуют на его мышцах. Я решаю, что спрошу его, что означает каждая из них. Если у меня остался всего один день, я собираюсь расспросить его обо всем, ведь я упустила столько возможностей поговорить с ним.

Мое сердце замирает. У меня остался всего один день на этой неделе. Или сегодняшний день последний? Я сбилась со счета.

Эй Джей опускается на колени на матрас рядом со мной. Я протягиваю ему птичку.

— Ну? Как ты научился это делать?

Он садится на пятки, и на его губах появляется улыбка.

— Тебе нравится?

— Нравится? Нет, не нравится. Это потрясающе. Где ты взял такие маленькие перышки для хвоста?

— В одном магазине. Там есть все виды перьев, которые только можно купить. Кенджи мне порекомендовал его.

Он проводит рукой по своим длинным волосам. Этот жест настолько сексуальный, что выглядит как сцена из порнофильма. Его обнаженная грудь и бицепсы выставлены напоказ, мускулистые бедра раздвинуты, и мне немного трудно сосредоточиться на том, что он говорит. Потому что я знаю, что под этими шортами на нем ничего нет.

Судя по всему, мое либидо восстановилось гораздо быстрее, чем все остальное.

— Так это Кенджи научил тебя оригами?

Это вполне возможно, хотя, скорее всего, я просто полна предрассудков, потому что Кенджи — японец.

— Нет, — тихо говорит Эй Джей. — Я научился этому у японской проститутки.

И вдруг я начинаю ненавидеть этого павлина в своей руке со страстью, граничащей с насилием. Я хочу раздавить его, разорвать его на части зубами.