Книга Кавказские варвары. Украденная невеста, страница 14 – ДОМИНАТРИКС

— Руслан, — усмехаюсь. — Что, не ожидал?

Я настолько неубедительна, что Бахтияр начинает хохотать.

Забавная шутка, Амелия. Насмешила. Какой же ты дурак! — толкаю его в грудь, и тоже становится смешно.

Обнимает меня. Нежно, ласково.

Я замираю. То, что я испытала во сне, кажется таким правдоподобным, особенно когда я чувствую его запах.

Мне безумно стыдно. И в то же время растет стыдливое возбуждение, которое колотится внизу живота.

— Дурак, но все еще тебя люблю, — вдруг признается, и меня накрывает.

Стыдно. Почему я ни в чем не разобралась? Почему не дала им шанс.

Бахтияр, не дави, умоляю тебя. Не стану, — трется кончиком носа о мой висок. — Я не стану тебя связывать. Ты сама всего захочешь.

Дай мне время, — прошу его, чувствуя, как внутри все дрожит. Я забыл принести ложку, — находит причину отпустить меня. — Я сейчас. Хорошо, спасибо, — обнимаю себя за плечи.

Он уходит. Слышу, как внизу они говорят.

Заворачиваюсь в одеяло и выхожу из комнаты, приседаю на корточки на верхних ступеньках лестницы и прислушиваюсь.

Позвонил ей? — спрашивает Бахтияр у Османа. Нет еще, — почти огрызается старший брат. Надо бы. Она же помешана на тебе. Может и подгадить. Я не могу сделать то, что обещал, — понижает голос Осман. — Но и быть с ней вдвоем безумие.

О чем они говорят? У Османа есть женщина? Мне становится неприятно. Аж до тошноты.

Кажется, мы еще в ту ночь поняли, что оба любим ее, — отвечает БахтиярЯ реально хотел отойти в сторону, когда начинал те отношения.

Ну вот. Обещал жениться на другой, а сам катил ко мне.

— Знаю, брат, — Бахтияр хлопает его по плечу. — Но ты ее не обижай, она нам помогла.

Осман не отвечает.

Баха звенит столовыми приборами, идет к лестнице.

Я быстро возвращаюсь в комнату и ложусь в постель. Меня трясет, но уже совсем не от температуры. От злости.

Возможно, Бахтияр действительно любит меня, а Осман только лишь решил поиграть.

Обидно до слез.

Ты в порядке? — спрашивает вошедший Бахтияр. — Опять бледная. Нормально, — бросаю. — Просто мне неловко быть голой. Где мое платье? Я хочу одеться. Прости, его пришлось выкинуть, — встает рядом с кроватью. — Я могу дать тебе свою

футболку.

Не дожидаясь моего ответа, стягивает футболку. Я вижу его идеальное тело, забитое татуировками, и сон опять становится явью.

На этот раз я не отвожу взгляд. Первый раз так прямо смотрю на полуголое мужское тело.

Отвернись, — облизываю пересохшие губы. — Дай мне хоть это надеть. Ты так уж меня стесняешься? — склоняет голову набок и улыбается плотоядно. — Нас когда-то мыли в одной ванне.

Нам тогда было совсем мало лет, — напоминаю. Тут есть баня, — не теряется. — Готов тебя полечить. Отвернись, Бахтияр, — прошу еще раз. Ладно. Поиграем. Все равно я видел, как ты кончила. Это было очень вкусно.

Он отворачивается.

Я быстро надеваю футболку. Она теплая, пахнет им и такая большая, что доходит мне до колен. Все равно лучше, чем быть голой.

Вдруг раздается какой-то странный "бах". Я смотрю туда, откуда он грохнул, и вижу, как сыплется разбитое оконное стекло.

— Амелия! — кричит Бахтияр и бросается ко мне.

Толкает меня на кровать и накрывает собой.

У меня закладывает уши от таких же хлопков.

Сначала не доходит, что происходит, а потом я с ужасом понимаю, что дом поливают пулями.