Книга Кавказские варвары. Украденная невеста, страница 13 – ДОМИНАТРИКС

Мне становится так стыдно. Он выхаживал меня, а я так отнеслась.

Может, я, и правда, не права? Может, напрасно поверила тому, что было в суде?

Письма. Бахтияр писал мне письма. Он бы не стал врать. Зачем от меня их прятали.

Спасибо, — благодарю его. Не за что, Амелия, — поправляет компресс у меня на лбу. — Мне было приятно побыть с тобойОсман зажигает лампу у кровати, и я вижу, какой у него уставший вид. Целые сутки сидел у моей кровати.

Почему вас освободили так рано? — спрашиваю. — Признали невиновными? Не совсем, — усмехается и берет меня за руку так нежно. — Мы вернулись, только чтоб отомстить Руслану, но когда узнали, что он женится на тебе, планы поменялись.

Вы сбежали? — доходит до меня.

Я представляю, что их вдруг снова отнимут у меня, и понимаю, что мне этого совсем не хочется.

Он не успевает ответить. Дверь открывается, и на пороге появляется Бахтияр с подносом.

— Как она? Я принес суп. Из банки, правда.

Этот упрямец тоже решил обо мне позаботиться. В этих беглых уголовниках все больше проглядывают те, кто когда-то был мне так дорог.

— Уже не горит. И почти не бредит, — поднимается на ноги. — Покормишь нашу "пленницу"? Мне нужно в душ.

— Попытаюсь, — усмехается мрачно Бахтияр. — Кстати, тебе там Малика звонила. Ответь.

Осман ничего не отвечает, а мне становится неприятно. Даже, наверное, ревниво. Вдруг начинаю понимать, что сошла бы с ума, если бы они привели доступных женщин в этот домик.

Как собака на сене. Сама с ними быть не могу и другим отдать не готова.

Сажусь и понимаю, что обнажена. Натягиваю одеяло до подбородка и начинаю сомневаться, что это был сон.

Я рад, что тебе лучше, Амелия, — Бахтияр смотрит на меня совсем иначе. Кто меня раздел? — спрашиваю. Осман, — бросает, не сводя с меня своего невероятного взгляда. — Тебе было сложно дышатьПришлось погрузить тебя в ледяную ванну, чтоб сбить жар. Не переживай, я не видел тебя голой, а Осман — почти доктор. Не посягнул на твое тело.

Я стыдливо отвожу взгляд, вспомнив все то, что они делали со мной. Это было так ярко, словно наяву.

Аккуратно, чтоб не показать ему ничего лишнего, я вытаскиваю руки из-под одеяла. В тусклом тсвете осматриваю свои запястья. Прощупываю их.

— Что такое? — спрашивает, тоже рассматривая мои руки. — Болит? Или тебе показалось, что тебя кто-то связал?

Мои руки абсолютно чистые. Нет никаких следов. Только несколько сломанных ногтей. Словно я сама пыталась откуда-то выцарапаться.

— Все хорошо. С чего ты взял про привязывание?

Он склоняется надо мной. Между нами почти не остается расстояния. Я дышу его теплым дыханием.

— Я сидел с тобой. Мы ни на минуту не оставляли тебя одну. И когда я сидел у твоей постели, ты начала стонать, извиваться, просить развязать тебя и не делать этого. Что тебе снилось, Амелия?

Такое чувство, что к моим щекам резко прилила вообще вся кровь. Он знает о том, что мне снилось.

Ничего. Я бредила. Ты же это понимаешь. Ты кончила, вдруг проговаривает он, усмехнувшись. — Осман этого эротического шоу не застал, а я все видел. Сначала испугался, что тебе плохо, а потом понял, что тебе очень даже хорошо.

— Как тебе не стыдно, Бахтияр, — отчаянно борюсь с ним. — Я бредила.

Я не осуждаю, малышка моя, — вдруг его голос становится низким, хриплым, завораживающим. — Вопрос в том, кто тебе снился? Я? Осман? Оба?