Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 93 – Дана Дейл

— В этом ты был виноват? Что не можешь держаться от меня подальше?

— Ульяш... Поэтому... Мне тяжело находиться рядом с тобой, а сдерживать себя куда ещё труднее.

Говорит, но действует наоборот. Наклоняется и вожделенно хрипит на ухо, а мне уже сносит крышу от этого голоса. Горячее дыхание которое опаляет мою шею, сейчас напросто разъест мою плоть как самая ядовитая кислота.

— Как мазохист сам лезу в этот смертоносный капкан. До безумия мне нравишься, сам того не понял когда это произошло, но сейчас все мои мысли о тебе, где бы я не был.

— Ты больше не хочешь меня прибить?

Стараюсь разрядить обстановку между нами.

— Не порти момент, не каждый раз от меня можно услышать такие откровения.

Не раздумывая, в один порыв перескакиваю к нему на колени, резко, почти дерзко. Мои ладони упираются в его крепкие плечи, чувствую под пальцами напряжённые мышцы. Он не двигается, только смотрит на меня с тем самым сосредоточенным, опасно спокойным выражением. Я наклоняюсь ближе, игриво, почти дразняще, и кончиком носа провожу по его скуле, медленно, с затаённым трепетом. Его кожа тёплая, а дыхание становится чуть тяжелее. В ответ его руки скользят к моей талии, уверенно, но мягко. Пальцы сжимают мою кожу, будто проверяя, настоящая ли я. Он опускает взгляд на мои губы, долго, пристально, с тем самым хищным вниманием, от которого внутри всё сжимается в сладком напряжении.

— Тормози, Соболевская.

Он с трудом выговаривает слова, голос хриплый, срывающийся. Его дыхание сбивается, взгляд становится мутным от желания. Он до предела напряжён, будто на грани, и мои прикосновения сводят его с ума. Каждое движение, как искра по оголённым нервам. Он пытается держать себя в руках, но я чувствую, как с каждой секундой это становится всё труднее.

— He могу.

Пройдясь языком по нижней губе, я невольно принялась ерзать упругой попкой на коленках Германа, прекрасно ощущая как уже во всю его член набухает подо мной.

— Не дразни меня... Играешь с огнем.

— Если это что-то изменит между нами... Я думаю о тебе постоянно, мне кажется, я тоже начинаю в тебя влюбляться.

Герман медленно проводит рукой по моему бедру, от этого прикосновения по коже тут же пробегает дрожь. Его пальцы уверенно, но неторопливо задирают подол моей юбки всё выше, оставляя за собой горячий след. Замираю, чувствуя, как его ладонь приближается к тонкому кружеву.

— Гер... Поцелуй меня.

Предвкушение нашего дикого поцелуя дрожью прошлось по моему телу, отчего сердце готово было выскочить из груди, а внизу живота сладко ныло, будто все нервные узлы сейчас заплетались в косу.

— Ульяш, ты понимаешь, если между нами сейчас что-то произойдет, я не смогу больше тебя отпустить?

— Может я именно этого и хочу.

Сидя на его бедрах, ощущала под собой его твёрдый член, я очень хотела оказаться прямо на нём... Как же сладко для меня это было. Я целовала шею Германа и осипшим голосом шептала ему пошлые желания.

— Я хочу чтобы ты трахал меня жёстко и сладко... Только ты... Слышишь?! Безумно хочу тебя.

— Я сделаю всё для тебя...

Одним ловким движением он срывает с меня мои влажные трусики, пряча кружевной кусочек ткани к себе в карман.

— Эти я тоже тебе не верну.

— Ты их коллекционируешь? Продашь потом комплектом на «Авито?»

Откровенно издеваюсь, глупо, но зная что мои трусики лежат у него в кармане, меня это дико заводит.