Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 58 – Дана Дейл

Прикрыла глаза, чисто на секунду. Просто вдох-выдох. Спокойствие и дзен. Попытка сохранить лицо перед этим хаосом в кроссовках. И только я начала мысленно себя хвалить за самообладание, как в ушах, треск. Такой, что аж душа выскочила. Карниз на котором висела занавеска. Летит прямо вниз. Приземление, точное. На Тима. Он даже не вскрикнул, только немного хрюкнул, как испуганный дикобраз.

— А вот и потолок.

— Всего лишь карниз.

Осматриваю стену. Ну что ж… Если карниз хотел быть как букет Тима, то у него получилось. Выдрался, как те самые цветочки с клумбы, с корнем, с землёй, и судя по штукатурке, ещё с половиной фасада.

— Тогда норм.

— У меня только один вопрос.

— Да-да?

Меня аж пучит от злости, внутри всё бурлит, как чайник на пятом витке. А он лежит. Весь в шторах и лениво ковыряется в этом текстильном бедствии, разматывая гардину. Никаких тебе извинений, никаких «Ой, Уль, прости, я тут немного рухнул и развалил половину интерьера». Нет. Только он, шторы и абсолютное спокойствие. И вот скажите мне, как таким существам ещё и удаётся выживать в этом мире?

— Как? Как в таком состоянии ты добрался до моего дома?

— Не помню, отсутствует подключение к серверу.

После этой фразы глаза Тима медленно прикрылись, с той самой блаженной идиотской улыбкой, которая обычно появляется у младенцев… Или у взрослых мужчин, решивших, что завалиться спать в шторах посреди погрома, ну просто гениальная идея. И всё. Отключился. Свернулся калачиком да стал похрапывать как Илья Муромец, которого как я поняла до восхода солнца ничем теперь не поднимешь.

УТРО.

Грохот в дверь, такой громкий и тяжёлый, что сердце вздрагивает вместе со мной. Я вскакиваю, спотыкаясь о простыни, словно ступаю по рыхлому снегу. Глаза ещё в тумане сна, я поспешно их тру и оглядываю комнату растерянным, осторожным взглядом. На полу, всё так же укрытый шторами, тихо дышит Тим, непоколебимый, будто этот звук его даже не коснулся.

— Ульяна?! Сколько можно спать?!

За дверью, мама, с грозным голосом и настойчивыми рывками за ручку. Но дверь заперта. К счастью, вчера мне пришло в голову повернуть ключ.

— Я не сплю, что случилось?

— Мы с отцом уезжаем на пару дней по делам в Зеленоград. Твой арест прекращен, поэтому, настоятельно рекомендую, провести этих пару дней без приключений, если не хочешь повторения.

— Я усвоила урок, не переживай.

Обратно усаживаюсь на кровать. Стараюсь быть максимально покладистой.

— Надеюсь, мы поняли друг друга?

Уточняет.

— Не сомневайся.

— Все, мы уехали, у Анны Егоровны выходной, поэтому... Своими силами, надеюсь когда мы вернёмся, здесь всё будет нормально.

Минутная тишина, пытаюсь унять раздражение, быстро успокаиваюсь, делая глубокие вдохи.

— Да справлюсь я.

В ответ я ничего от неё не слышу, лишь отчётливо раздается отдаляющийся цокот её шпилек по мраморной плитке.

— Бляяяя! Чё так голова то раскалывается?

Мой взгляд скользнул к телу, посылающему отчаянные сигналы SOS, сонному, помятому и явно страдающему от вчерашнего веселья.

— Доброе утро, прЫнц.

Откровенно издеваюсь.

— Ты мне снишься, да?

Приподняв один глаз, словно опасаясь, что утренний свет убьёт его, Тим пробормотал свой вопрос.

— Да нет, к сожалению не снюсь.

Я скидываю с себя одеяло и поднимаюсь, ноги касаются холодного пола, и за пару шагов я оказываюсь рядом с моим ночным гостем. Тим выглядит, мягко говоря, неважно, опухший, помятый, с залипшим взглядом, полный комплект утреннего отчаяния. Открываю шкаф, вытаскиваю чистое полотенце и с уверенностью метаю в его сторону. Разумеется, с его реакцией ленивого ленивца полотенце без всяких препятствий накрывает его лицо.