Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 56 – Дана Дейл

— Неужели вернулся извиняться? Вот и стой там хоть до посинения!

Звук становился всё назойливее, будто кто-то всерьёз намеревался пробить мне стеклопакет. Камешки лупили в окно с такой яростью, казалось, ещё секунда и оно треснет пополам, как моё терпение после тяжёлого дня.

— Совсем ненормальный!

Я выскочила на балкон, раздражённо сбрасывая с плеч плед. От этих звуков уже голова начинала гудеть. И стоя уже на открытой лоджии, я моментально замерла.

Он. Тим… Стоял прямо под моим окном. Парень, от которого я сегодня сбежала, даже не обернувшись. Мой спаситель, которого я бросила в момент, когда он меньше всего этого заслуживал. Хотела спрятаться обратно в спальню, чтобы он не видел что я дома, но не успела. Он резко поднял голову, и мой план побега был провален.

— У-ляяяя?! Уль?!

Стоит он внизу, покачивается, как ёлка после бурной корпоративной вечеринки. Рожа счастливая, ржёт как конь, да и выглядит также, на нём слой грязи. Кроссовки облеплены комками земли так, что кажется он только что вышел из грядки, где пытался обниматься с картошкой. Джинсы испачканы до середины бедра, в одном месте даже прилип листик, будто природа пыталась его замаскировать и сдать обратно в лес. А лицо… Мать моя, это лицо. Один висок в земле, один в пыли, нос вряд ли чувствует запахи, зато всё это великолепие венчает веник из клумбы, грустный, почерневший, но упорно зажатый в руке.

Я смотрю на это представление и не знаю, то ли смеяться, то ли вызывать санитаров.

— Уль, коня у прынца нет... Зато есть ромашки, или что это?

Окосевшими глазами он начал перебирать свой шедевр флористики, аккуратно, почти трепетно, как будто это был не грязный веник, а коллекция редких орхидей. А я… Я просто стояла и разглядывала это безумие. То ли его, то ли букет, уже не понимала, кто из них двоих в более разобранном состоянии.

— Не поняла... Это что...?

Рассмотрев в его руках знакомые цветы, мои брови взметнулись к переносице, а изящные пальцы безжалостно впились в перила балконной перегородки. Этот флорист, самым ожесточенным способом собственноручно перерыл всю любимую клумбу моей матушки.

— Ммм... Они ещё так пахнут... Такие вонючие конечно...

Вдыхает аромат цветов и кривится.

— А нееее... Это амбре от меня...

Вот почему он полез именно в эту клумбу?! Вокруг же полно других, а на этой рос селеницереус. Мне прямо плохо стало. Селеницереус настоящий раритет в мире ботаники, который невозможно купить ни за какие деньги. Но моя матушка, как любительница всего эксклюзивного, с трудом его выписала для своего сада. Это довольно прихотливый цветок, увядает всего за пару часов. Нежные лепестки мгновенно повреждаются при срывании, его срыв с клумбы, уже пророчил катастрофу вселенского масштаба. Да и матушка любовалась цветением селеницереуса как говорится, на расстоянии, могла часами стоять и вдыхать волнующий аромат этого растения. А сейчас... Господи... Страшно представить что с ней случится.

— Вот же, идиот! Подписал и себе, и мне смертный приговор!

Перевожу взгляд на него, а мои ноздри начинают раздуваться как у разъярённого быка перед корридой. Ещё немного, и я взлечу к небу, раскрутившись на чистой ярости, как воздушный змей на урагане. А этот флорист на минималках стоит внизу, смотрит на меня снизу вверх с улыбкой святого. Прямо как будто только что не уматал половину клумбы и не тряс стекло камнями. Улыбается. Пьяно. Косо. Блаженно. Счастливо. Гордится, наверное. «Смотри, Уль, цветы с корешками, свежесть гарантирована». Ну, хотя бы без червей, спасибо и на том.