Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 29 – Дана Дейл

Мне реально смешно, до внутреннего хихиканья. Маленькая, точечная месть сработала безотказно. Подхожу к его внедорожнику, присаживаюсь у надписи и неторопливо провожу пальцем по баллонной каллиграфии. Мой автограф на его эго. Лак слегка блестит на солнце, будто подчёркивает масштаб трагедии. Ах да, простите, порча частной собственности. Но с эстетикой.

— «Мудак?» Во люди пошли, н-да? Хм… И кому же ты так не нравишься? Ты же само очарование.

Я впилась в него взглядом, с самой наглой ухмылкой, какую только смогла выдать. А он, как будто экспонат с выставки восковых фигур, ни мускулом, ни бровью не повёл. Статуя гордыни, гляньте на него. Только скулы всё выдают, играют жёсткими линиями. Молчит. Демонстративно, упрямо, так, что аж зубы скрипят. И именно этим бесит меня ещё сильнее.

— Ты приехал чтобы в молчанку играть?

В ответ, всё та же тишина.

— Ну, раз разговаривать ты не особо хочешь, то пожалуй я закончу нашу познавательную беседу, было неприятно пообщаться.

Едва я успела подняться и повернуться к нему спиной, шаг в сторону свободы, почти по-геройски, как на запястье легла холодная сталь. Мгновенно развернулась, вцепилась взглядом в этого демона с табельником и гонором. Он, даже не моргнув, пока я стояла в немом шоке, с ленцой защёлкнул браслет и на второй руке.

— Ты что творишь?!

Смотрю в недоумении на холодный металл, сжимающий запястья, и дёргаю руками, инстинктивно, бессмысленно, но с упрямым упорством. Наручники звякают, как издевка, а я, как будто пытаюсь встряхнуть с себя не только сталь, но и всё происходящее. В голове шум, в теле, злость. Отличный финал, если бы это был фильм. Жаль, что я в главной роли не согласна быть жертвой.

— То, что должен. Поздравляю тебя, Синди Шерман.

Процедил Герман, сжав зубы так, будто это могло его удержать от крика.

— Сегодня ты получила специальный приз, трёхдневную экскурсию в клетку, любезно предоставленную городским отделением полиции.

Он резко дёрнул меня за руку.

— Ты чё, Герасим, травы галлюциногенной обнюхался?

Откровенно смеюсь ему в лицо.

— Весело смотрю тебе? Отлично. С таким настроем сидеть в вонючей камере тебе будет очень хорошо. Может, научишься думать, прежде чем лезть в чужие вещи. Особенно, в мою чёртову машину.

Этот недоразвитый БДСМ-щик медленно склонился к моему лицу, ближе, чем позволительно. Его горячее дыхание скользнуло по моим губам, обжигающе, вызывающе. И вот тело, как на зло, взбесилось, вспыхнуло изнутри, будто кто-то чиркнул спичкой. Меня это выводило из себя. Буквально до дрожи. Я не собиралась реагировать. Не собиралась ничего чувствовать. Но всё происходило само по себе, и в этом было что-то пугающее. Он знал, что делает. А мне хотелось… Нет, нужно было сохранить контроль. Хотя бы внешне.

— И папочка тебе твой не поможет.

Шепчет в самые губы и отстраняется.

— Садись!

Твёрдо чеканит и указывает на пассажирское сидение своей размалеванной тачки.

— А может прилечь? Я тебе не Анастейша Стил, придурок! Давай открывай эту долбанную железку!

— Добровольно значит не сядешь?

— Иди в задницу! Хотя, тебе там возможно понравится. Просто, сними с меня эти чертовы наручники!

— Сниму… Так сниму!!

Он буквально рычит мне в лицо, как какой-то неуравновешенный зверь на грани нервного срыва. И тут он вообще сходит с ума, Герман внезапно подхватывает меня и закидывает к себе на плечо как мешок картошки. Я брыкаюсь, бью этими идиотскими наручниками ему по спине, как кастетами, результат? Ноль! Никакой реакции. Терминатор без чувства юмора! Только вот я не Сара Коннор. И явно не подписывалась на такую версию «Спецоперации мести».