Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 109 – Дана Дейл

— Выйди, я поговорю с Ульяной наедине.

Голос Германа прозвучал резко, почти отрывисто. Холодно. Жёстко. Но не для неё, для ситуации. Потому что смотрел он только на меня. С тревогой. С виной. С тем особым выражением, которое появляется у человека, знающего, что сейчас кому-то разобьёт сердце.

— Нет любимый.

Отрезала Соня, не сдвинувшись с места.

— Говори при мне... Мы же почти семья.

И как бы невзначай, упёрлась рукой в дверной косяк, перекрывая мне путь. Намеренно. Хищно.

— Я не понимаю. Что значит «вы семья?» Что ты хочешь мне сказать?

Я металась взглядом между ними, Герман, Соня, снова Герман. Он молчал. А я уже начинала догадываться. И всё равно ждала, как приговор.

— Соня, выйди!

Рык Германа прозвучал резко, как выстрел, он застал меня врасплох. Я даже подскочила на месте, будто ток прострелил по позвоночнику. Он был другим. Совсем другим. Не тот Герман, что держал меня в объятиях пару дней назад. В этом голосе не было ни тепла, ни сомнения, только напряжение и что-то пугающе чужое.

— Я останусь здесь! Со своим мужчиной. И отцом моего будущего ребёнка.

Тишина после этих слов была оглушающей. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Как будто кто-то выдернул воздух из комнаты. Герман посмотрел на меня. Его глаза, стеклянные, прожигали насквозь, но не от злости. От чего-то глубже. Губы дрогнули в кривой, тревожной усмешке, не радость, не раскаяние, а что-то между болью и обречённостью. А я… Я падала. Медленно, беззвучно, в бездонную пропасть, где каждое чувство, которое я к нему испытывала, разбивалось о скалы реальности. И всё это, из-за одного её слова. Одного точного удара, которым она разрушила нашу иллюзию. И, возможно, моё сердце.

— Что? Прости?

— Тебе не послышалось.

С ядовитой сладостью повторила Соня.

— Я жду ребёнка. Нашего с Германом ребёнка.

Она произнесла это с таким нескрываемым удовольствием, будто только ради этого момента и жила. Я, кажется перестала дышать. Мир вокруг сжался до одного звука, её голоса.

— Ребёнка?

Шепчу, почти беззвучно, не веря, не в силах осознать.

— Мы женимся через пару месяцев.

Добавила она, глядя мне прямо в глаза.

— А ты, я надеюсь, забудешь сюда дорогу.

Хрупкий, выдуманный мир, в котором я ещё недавно жила, покатился прочь, как стеклянный шарик по наклонной, разбиваясь на тысячи осколков. Осколков надежд. Осколков чувств.

— Значит, тогда… На крыше…

С трудом выговариваю слова, смотрю прямо в глаза Герману.

— Это было твоё прощание со мной?

Он не ответил. Мы просто стояли, убивая друг друга взглядами. Он сделал шаг ко мне, приблизился почти вплотную, потянулся рукой, будто хотел утешить, остановить, вернуть хоть что-то. Но я резко отшатнулась, выставив ладонь между нами.

— Не трогай меня. Не смей.

Больно. До крика. До рёва. До пустоты.

— Нет… Ульяш, это было всё по-настоящему. От чистого сердца, я…

— От чистого сердца?!

Перебиваю, голос срывается на крик.

— А оно у тебя есть?! Сердце?!

Злость вспыхнула мгновенно, как огонь по сухой траве. Она клокотала внутри, жгла, выжигала всё живое. Эта боль, не просто обида. Это предательство. Предательство всего, во что я верила. Его слова о любви, его прикосновения, его взгляд, всё это сейчас рухнуло, как карточный домик под порывом ветра. И я больше не могла сдерживаться. Эмоции накрыли лавиной. И меня прорвало. Горькие, солёные, удушающие слёзы хлынули сами собой. Я плакала, не за него. А за себя. За ту, которая ещё вчера верила, что это было настоящим.