Книга История моей жизни, страница 248 – Люси Скоур

— Значит, вы хотите, чтобы ради своего счастья я начал закапывать золотые монеты на заднем дворе?

— Ты намеренно ведёшь себя глупо, и это отразится на твоём подарке на день рождения в этом году, — сказала мама.

— Я не хочу подарка на день рождения. Но я действительно хочу, чтобы этот разговор закончился.

— Послушай, Кэмпбелл, ты влюбился в Хейзел, — папа поднял руку, когда я попыталась возразить. — Это было ясно как божий день для всех, кроме тебя. Ты испугался.

Я ощетинился.

— Я не испугался.

— Чушь собачья, сынок. Каждый мужчина пугается, когда влюбляется, но настоящие мужчины смотрят своим страхам в лицо. Ты ведёшь себя так, будто влюбиться в хорошую женщину — это худшее, что ты мог сделать.

По-моему, так оно и было. И я не понимал, почему они не разделяли это мнение после того, как они посидели у постели Лауры в первые несколько недель и месяцев после несчастного случая.

— Давай попробуем так. Всё дело в диверсификации, — объявил папа.

— О, это хорошая метафора, дорогой, — мама похлопала его по колену.

— Ты же не вкладываешь все свои деньги в вымышленные акции одной-единственной компании, не так ли? — продолжил папа.

— Нет.

— Верно. Ты распределяешь свои инвестиции так, что, если одна из них пойдёт коту под хвост, у тебя будут другие, которые останутся в безопасности... если только весь фондовый рынок не рухнет, что, в любом случае, так и задумано...

— Ты теряешь мысль, Фрэнк, — предупредила мама.

Я решил перейти к делу.

— Так ты хочешь сказать, что я должен завести парочку жён? Не думаю, что в Пенсильвании это законно.

— Из всех тупоголовых неандертальцев... — пробормотала мама себе под нос.

— Я слышу тебя, — сказал я ей.

— Отлично. Я и хотела, чтобы ты меня услышал.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём мы говорим, — настаивал папа.

Мама покачала головой.

— Я не думаю, что он понимает. Так что я собираюсь просто сбросить ему на голову молоток. Ты вернулся сюда, полный чувства вины и ошибочно полагающий, что если бы остался здесь, то смог бы предотвратить несчастный случай с Лаурой.

— В этом нет ничего ошибочного. Я был бы тем, кто бегал с ней. Мы бы вышли раньше, потому что в это время мы всегда тренировались вместе. Эта машина никогда бы не...

— Это просто пи**ец как глупо.

— Следи за языком, мама.

— Что ж, мне жаль, но удар молотком не сработает, если ты смягчаешь его. Ты видел, как Лаура оплакивала Миллера, её физические возможности и её прежнюю жизнь. Ты сидел в первом ряду, как и все мы, и ты думаешь, что, оттолкнув Хейзел, ты избавишь себя от такой боли. Но на самом деле это просто...

— Пи**ец как глупо, — вставил мой отец.

— Откуда здесь эхо?

— Посмотри на свою сестру, — сказала мама, не обращая на меня внимания. — Она пережила такую травму, которая погружает многих людей в пучину и никогда больше не позволяет им всплыть на поверхность. Но в День Труда она хохотала до упаду. У неё есть дети, у неё есть мы, у неё есть этот город. И когда вы, тупицы, наконец сядете и поговорите, вы поймёте, что она готова вернуться к работе.

Мы с папой оба посмотрели на маму с одинаковым недоумением. Она закатила глаза.

— Мне нужно разжёвывать всё для вас, упрямых заноз в моей заднице?

Мы с папой переглянулись и пожали плечами.

— Ну, да, — сказали мы.

— Лауре не терпится вернуться в магазин. Она хочет развивать бизнес. Но для того, чтобы это произошло, вы все должны сделать это доступным для неё, и вы должны дать ей поводья для этого, — мама указала на папу в связи с последними словами.