Книга История моей жизни, страница 238 – Люси Скоур

— Нет, Кэм. Не можем, — сказала она, медленно направляясь к лестнице.

— Я всё равно буду работать в твоём доме, — тупо подметил я. Если я не мог её любить, это ещё не означало, что она должна меня ненавидеть. Она всё равно могла быть где-то на периферии моей жизни.

Она не развернулась, никак не среагировала на мои слова. Она просто ушла.

Я не знаю, как долго я стоял и смотрел на место, где видел её в последний раз. Но когда я наконец опустил взгляд, я осознал, что она оставила свой шлем у моих ног.

Я почувствовал тошноту, когда тысячи сценариев замелькали в моей голове. Ей нужен этот шлем. Плохие вещи происходили каждый бл*дский день. Проблемы следовали за ней по пятам. На улице темно, и хватит одной маленькой ошибки, чтобы всё испортить.

Я схватил шлем и побежал за ней. Но к тому времени, когда я выбежал за заднюю дверь, она уже ушла, и я был один.

Хейзел

НеустрашимыйПареньРепортёр: Роман между Хейзел Харт и Кэмом Бишопом официально угас. Ходят слухи, что расцветающие отношения убило желание Кэма стать гастролирующим артистом для панк-кавер группы «Я Первый и Дай-Дай-Дай».

* * *

Мой матрас прогнулся, и на одну яркую, дурацкую секунду я вообразила, что это Кэм, который стягивает свои рабочие ботинки и скидывает одежду, прежде чем забраться под одеяло и притянуть меня к себе.

Подушку с моей головы стащили, и я крепко зажмурилась, отрицая реальность залитой солнцем комнаты и раздражающе бодрое лицо моего агента.

— Уходи, — сказала я, перекатываясь и утягивая за собой одеяло. Буррито с начинкой из печали.

— Что ты собираешься делать? Оставаться в постели, киснуть и больше никогда не писать? — потребовала Зои, треснув меня подушкой.

— Звучит как отличный вариант, — я выхватила у неё подушку и уткнулась в неё лицом. Она пахла Кэмом. Я ненавидела тот факт, что мне это нравилось.

Моя так называемая подруга схватила мою гульку и за волосы вытащила мою голову из постельных принадлежностей.

— Ой! — заскулила я.

— Нетушки. Неа. Нет. Ты получила свою длительную апатию из-за Джима. В этот раз мы будем пробовать что-то другое.

В этот раз. Я не могла представить слов, которые в данный момент прозвучали бы более депрессивно... ну разве что «К сожалению, вино закончилось».

Я пробурчала что-то нелестное про мать Зои.

Она треснула меня по заднице, накрытой одеялом.

— В прошлый раз я позволила тебе гнить в депрессивной фазе. Это было ошибкой. В этот раз я дала тебе добрых сорок восемь часов. Теперь мы двигаемся дальше.

— К чему двигаемся? У меня нет энергии двигаться.

— Мы переходим к фазе «подержи моё пиво», — объявила она.

— Уф. А почему это не может быть вино?

— На данном этапе мне плевать, даже если это сливовый сок, лишь бы ты давала его подержать кому-то для тебя. Кэм — не единственный мужчина на свете. Чёрт, он даже не единственный горячий Бишоп. Соберись.

— Я слишком устала. У меня болит голова. У меня расстройство желудка. Кажется, у меня мононуклеоз... или внутреннее отравление ядовитым плющом, — свою череду отговорок я озвучила прямо в подушку.

Мои лодыжки обхватили чьи-то ладони, и потом меня нагло вытащили из моего кокона депрессии.

Я спешно пыталась ухватиться за что-то, за что угодно, но обнаружила, что меня стащили на пол, и я ухватилась лишь за покрывало.