Книга История моей жизни, страница 175 – Люси Скоур

— Тебе нужно заказать новый напиток.

— И тебе тоже, — сказала я, допила его пиво, подвинула пустой стакан к нему, затем снова взяла свой напиток.

Он молниеносно вскинул руку и схватил моё запястье.

— Ты что делаешь, чёрт возьми? — спросил он, и его тон казался забавляющимся.

— Мне надо его вылить. Я не хочу, чтобы Фрэнси узнала, что мне не понравилось. Я хотела обзавестись заказом «как обычно». То есть, иметь место, где знают меня и мой обычный заказ. Но этот кошмар на вкус как дизельное топливо, рыбьи потроха и желчь, — я зажала рот рукой, чтобы сдержать рвотные позывы.

Леви забрал у меня стакан, убрал с него пластиковый рыбий хвостик, и выплеснул остатки содержимого через плечо.

— Проблема решена, — он подал сигнал Фрэнси.

— Готовы к следующему раунду? — спросила она.

— Мне то же самое, — сказал Леви.

Фрэнси широко раскрыла глаза, когда увидела моё лицо, покрывшееся пятнами и слезами.

— Мне то же, что и ему, — просипела я, показывая на пустой бокал от его пива.

— Сейчас всё будет, — пообещала она.

Я ещё раз рьяно попыталась прочистить горло.

— Ты точно в порядке? — спросил Леви.

У меня было такое ощущение, что мои лёгкие полны рыбьих потрохов, но в остальном, похоже, я благополучно выжила.

— Полный порядок. Вернёмся к твоему писательству, — подтолкнула я.

Леви нервно провёл рукой по затылку.

— Ой да брось. Я практически опозорилась перед тобой, прыснув напитком тебе в лицо. Будь джентльменом и дай мне сменить тему, — умоляла я.

— Как мне понять, что это стоит исследовать? — спросил он.

— У тебя нет контракта на книгу, так?

Он покачал головой.

— Нет дедлайна от редактора, нависающего над головой?

— Нет.

— Ты не обещал агенту первые несколько глав?

— Всё ещё нет.

— Идеально! Не беспокойся ни о ком, и не думай, кто что подумает. Расскажи ту историю, которую ты хочешь рассказать. А когда закончишь, вот тогда начнёшь беспокоиться о том, что скажет куча незнакомцев.

— Что если это... плохо?

— Плохо?

— Типа, бл*дский мусор, которого изначально не должно было существовать.

Я широко улыбнулась.

— Ты уже говоришь как настоящий автор.

Леви покачал головой.

— Ни за что. Это никак не может быть бл*дской «частью процесса», — настаивал он, изобразив пальцами кавычки в воздухе.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но это определённо так и есть. Большинство первых черновиков — просто кошмар, напоминающий горящую помойку. Но как только ты создашь себе горящую помойку, ты сможешь что-нибудь с ней сделать.

Леви раздражённо почесал бровь.

— То есть, ты хочешь сказать, что это должно быть болезненным и вызывать у меня сомнения в каждом написанном слове?

— У меня обычно всё так и работает.

Кэмпбелл

— Говорю тебе. Надо всего лишь подёргать вот эту рукоятку, и польётся вспененное молоко, — сказал Гатор Джонсон, показывая на эспрессо-машину позади меня.

— А я говорю тебе, что мне плевать. Если хочешь мокко-фраппе-мудачино, можешь сходить в другое место.

— Оставь мальчика в покое, — сказала жена Гатора, Лэнг, выкладывая на прилавок их еженедельную закупку продуктов.

Гатор был седеющей деревенщиной с провинциальным луизианским акцентом и коллекцией комиксов. Лэнг была прямолинейной директрисой старшей школы, которая получила образование в школе-интернате в Коннектикуте и происходила из богатой вьетнамской семьи, которая сделала состояние в рекламном бизнесе. Никто не понимал, как они оказались вместе, и уж тем более на чём их брак держался двадцать с лишним лет.