Книга История моей жизни, страница 173 – Люси Скоур

— Можно мне...? — паника выбора напитка, который охарактеризует мою личность для Фрэнси, парализовало мою способность принимать решения.

— Вот меню напитков, — она выудила ламинированную страницу из держателя для салфеток.

— А. Спасибо, — я пробежалась по меню, чувствуя давление.

Фрэнси постукивала ручкой по блокноту и смотрела через плечо на другой столик. Леви снова медитировал, глядя на озеро.

«Ради всего святого. Выбери что-нибудь, Хейзел!»

— Мне «Окунь в репу», пожалуйста, — сказала я, показывая в меню и не читая ингредиенты. Насколько плохо это может быть? Алкоголь — это просто алкоголь, так?

— Сейчас всё будет, — сказала Фрэнси и исчезла.

Леви ничего не сказал, а я была слишком занята отходняком от заказа коктейля, названного в честь рыбы, и потому не заполняла паузу в разговоре.

К счастью, напитки принесли рекордно быстро. Мой был зеленовато-серым и пенистым. К краю бокала был прикреплён пластиковый рыбий хвостик.

— Я тут хотел поговорить с тобой, — сказал Леви наконец.

— О чём? — я чуть не бросилась через стол, как будто проводила допрос. — В смысле, правда?

Он положил ладонь на своё пиво и прищурился, глядя на мерцающее озеро, где в поле зрения показалось два покачивающихся каяка. Я не могла понять, то ли он осторожно выбирает слова, то ли не слышал меня. Я пыталась решить, стоит ли мне повторить свои слова вдвое громче, но тут он посмотрел на меня пронизывающими и сосредоточенными глазами.

— Как ты поняла, что хочешь писать?

Я моргнула и рефлекторно потянулась к своему напитку, подвинув его поближе к себе.

— О. Что ж, наверное, всё началось с чтения. В детстве я всегда сбегала в книги. Когда стала чуть старше, я начала рассказывать свои истории. В колледже я стала относиться к этому серьёзнее и посещала несколько курсов по писательскому мастерству. Я была молодой и наивной, думала, что написать целую книгу будет не так уж сложно.

— Видимо, молодая и наивная версия тебя была права, — сказал он.

Я рассмеялась.

— Да. Наверное. Никогда не думала об этом под таким углом. Я не позволяла себе рассматривать провал как вариант.

— Что такого было в истории, которая вызвала у тебя желание написать твою первую книгу? — спросил он.

— Я застукала своего псевдо-бойфренда и сокурсника по писательскому мастерству, когда он целовался с другой девушкой в своей комнате в общежитии. Придумав несколько сценариев мести с Зои, я решила, что лучшая месть — это стать автором бестселлеров, которая называет дерьмовых персонажей в честь людей, которые плохо со мной обошлись. Тем же вечером я начала писать первый черновик. Он так никогда и не увидел свет. Второй и третий черновики тоже. Но примерно к 25 годам я разобралась с несколькими вещами.

— Ты опубликовала свою первую книгу, когда тебе было двадцать пять, — сказал он.

Впечатлившись, я взяла в руку бокал со своим напитком.

— А ты провёл своё исследование.

Он пожал плечами.

— Сколько времени тебе потребовалось, чтобы написать ту первую проданную книгу?

— Ой божечки. Почти год? Я работала велокурьером на полную ставку и ещё подрабатывала где угодно, чтобы хватало на оплату счетов. Я писала в перерывах на работе и в свободное время. Но благодаря потенциалу написание книги не ощущалось как работа.

Это ощущалось как давно забытая мечта. Эти украденные от реальной жизни моменты, когда на страницах могло произойти всё, что угодно, и я всё контролировала.