Книга История моей жизни, страница 153 – Люси Скоур

Нью-Йоркский литературный агент обсуждает легендарную карьеру.

— Дай мне сжатую версию, — сказала я, пробегаясь по тексту.

— Я отказываюсь произносить это вслух. Четвёртый абзац.

— Уайтхед не работает с клиентами, которые пишут любовные романы. По его словам, нет никакой долгосрочной выгоды в жанре, который он называет «наштамповать и сжечь». Вместо этого он направляет своих клиентов сквозь более деликатные сложности художественной прозы. Они пишут мрачные, стоящие истории. Всё не сводится к сексу и счастливому концу. Они рассказывают важные, настоящие истории. Именно в таких книгах нуждается мир — книгах, которые ныряют в глубины человеческой натуры.

Это звучало придурковатым и оторванным от реальности, но вполне в духе Джима. Ничего такого, что заслуживало бы убийства. Мои глаза скользнули ниже и зацепились за моё имя. Я напряглась.

— Только посмотрите на мою бывшую жену, Хейзел Харт. Она загнала себя в положение, где ради успеха ей пришлось потворствовать базовой демографической категории с ненасытной потребностью в удовлетворении. Она не могла поспевать за этой потребностью, и теперь её представитель расторг с ней контракт, и её издатель поговаривает о том же. Я пытался направить её к жанру с более серьёзным и преданными читателями, но так и бывает, когда ты не относишься к публикациям серьёзно. Тебя прожёвывают и выплёвывают.

— Вот сукин сын, — объявила я.

— Кто сукин сын? — спросил Гейдж. — Кого мы убиваем?

Леви просунул голову в комнату.

— Кто-то упомянул убийство?

— Знаете что? Смерть для него слишком хороша. Пытки — это более хороший вариант. Для начала выдерну все его ногти на ногах, а потом прицеплю провода прикуривателя к его соскам, — планировала Зои, продолжая расхаживать туда-сюда.

— Я не говорю, что она окончательно вышла в тираж. Просто хочу сказать, что она могла бы получить существенные преимущества от моего опыта, — читала я вслух. Затем вскочила со стула и присоединилась к Зои в лихорадочном расхаживании туда-сюда. — Дерьмо.

— Нам повезло, что это чванливый журнал, на который подписываются только чванливые засранцы, но я уже получила два звонка и шесть электронных писем от других изданий, вынюхивающих, нет ли тут противостояния бывших, — сказала она.

— Я не стану с ним воевать, — мрачно сказала я. Я не знала, как воевать, что ясно было видно по нашему соглашению о разводе.

— Что происходит, бл*дь? — потребовал Кэм с порога.

— Мы кого-то убиваем, — сказал Гейдж.

— Я бы отдала всё что угодно, чтобы стереть эту самодовольную усмешку с его дурацкого лица, — сказала Зои, затем остановилась и схватила меня за плечи. — Эта книга должна стать мега-бестселлером. Это должна быть такая книга, которая так долго будет куковать в списке бестселлеров, что людям надоест смотреть на обложку. Я хочу, чтобы Джима физически тошнило каждый раз, когда он посещает рабочую конференцию, потому что все будут говорить о том, как ты успешна без него.

— Мне надо начать искать себе платье мести для того случая, когда я попаду в список New York Times, — пошутила я.

— Кто такой Джим, бл*дь? — спросил Леви.

— Бывший муж, — подсказал Кэм.

Все взгляды устремились к нему.

Он пожал плечами.

— Что? Так написано в её биографии сзади книги, которую я одолжил у Лауры.