Книга Цельсиус, страница 96 – Андрей Гуртовенко

Наконец телефон успокоился и погас. Демонстрируя всем своим видом: твой ход.

Нужно было все-таки взять трубку. Я вспомнила поцелуй Никиты. Вспомнила исходящее от него тепло, против которого я оказалась беззащитна. Вспомнила выражение лица, с которым он смотрел на меня. В тот момент, когда мы вышли на сцену. Тогда я мало что понимала. Слишком была потрясена. Да и кто бы не был? Разве, когда идешь в театр, ожидаешь, что окажешься на сцене?

Я встала и в волнении прошлась по квартире. Как, интересно, я объясню ему, почему заплакала и убежала? Если сама понятия не имею. Вернее, имею. Но артикулировать это слишком тяжело и больно. И еще страшно.

И разве это то, о чем я должна сейчас себя спрашивать?

Просто признайся себе. Ответь на очень простой вопрос: ты хочешь увидеть его еще раз? Хочешь или нет? Да? Или нет?

Я вернулась на кухню. Взяла телефон. И набрала номер Никиты.

На следующий день в два часа дня я вошла в офис итальянской компании, в которой работала коммерческим директором Инга Александровна Борген. Моя мама.

Накануне я до позднего вечера просидела в интернете. Методично, один за другим изучая веб-сайты московских театров. С перерывами на еду. На поход в тренажерный зал. На посещение популярного интернет-агрегатора авиабилетов. И еще на звонок маме.

Уж не знаю, от чего я ее оторвала. Но только голос у нее был чересчур напряженный. И вместе с тем встревоженный. Шутка ли – я в кои-то веки сама позвонила и захотела встретиться. И не через пару дней, а непременно завтра. Было видно, как ей не нравится отдавать мне инициативу. Но в конце концов она все-таки согласилась. Снизошла до того, чтобы отыскать в рабочем графике полчаса на свою дочь.

Я уже бывала у нее на работе, только в другом бизнес-центре. Дела у итальянцев в России шли на удивление неплохо. Так что не так давно представительство их совместного предприятия перебралось в более просторный и дорогой офис.

Мама отвела меня в переговорную. Ее личный кабинет почему-то не подошел для контактов с ближайшими родственниками. Впрочем, мне было все равно.

Я машинально оценила интерьер. С удивлением отметила, что он вполне гармоничен. Чувствовалось, что работали над ним отнюдь не местные дизайнеры. Видимо, привлекали своих, итальянских. Стены были отделаны светлой древесиной. Одна из них, внешняя, намеренно оставлена кирпичной. Песочного цвета кирпичная кладка покрыта лаком. Мебель – естественно, массивная, из цельной древесины. Под потолком – балки, тоже из древесины, только мореной. Стильно, хотя на мой вкус немного тяжеловато.

— Что-нибудь случилось? – спросила меня мама, едва я закрыла за собой дверь.

Она не стала даже оценивать, как я сегодня одета. Однозначный сигнал, что она не на шутку встревожена моим появлением.

— Нет, ничего, – сказала я.

— Тогда почему такая срочность?

— Просто я уезжаю. Хотела встретиться с тобой до отъезда.

— Да? И куда же ты собралась?

Я сделала паузу. Но не намеренную, нет. Просто сама еще не до конца свыклась с этой мыслью.

— На Мальту.

Я увидела, как зрачки маминых глаз на мгновение расширились. Но она быстро взяла себя в руки.

— И о чем ты хотела со мной поговорить? – спросила мама.

— Может, мы сядем?

Мама сделала неопределенный жест – как знаешь.

Я опустилась на стул. Дождалась, пока мама усядется напротив меня.