Книга Цельсиус, страница 24 – Андрей Гуртовенко

— Да, это правда, – сказала она мне, – про незнакомые номера. Одну минуту.

Она подняла трубку, дождалась соединения и произнесла:

— Жанна Юрьевна, на ресепшен ваш брат из Москвы.

И тут настала моя очередь удивляться:

— Жанна Юрьевна сейчас подойдет, – сказала девушка.

Серьезно? Так просто? Первая же пришедшая мне на ум дурацкая выдумка неожиданно сработала, оказавшись волшебным ключом к двери в сложно устроенный мир дизайна и архитектуры класса luxury.

— Меня Саша зовут, – сказала девушка с кукольным лицом, заинтересованно рассматривая меня, новообретенного родственника заместителя гендиректора.

Я даже непроизвольно расправил плечи, прибавив к своему росту пару сантиметров – кто его знает, насколько завышенные у нее могут быть ожидания от брата Жанны – извиняюсь, Жанны Юрьевны. «Эх, Саша, жаль, что я не играю в куклы», – я машинально поднял руку и поправил шарф, и тут моего лица коснулся пронзительный арктический холод, заныл шрам на шее, я повернул голову, и сердце ухнуло куда-то вниз: зря я на что-то рассчитывал – к этому было не подготовиться. Жанна стояла в трех метрах от меня, красивая настолько, что у меня заболели глаза, в горле пересохло, я судорожно сглотнул, но лишь оцарапал гортань морозной наждачной бумагой. Пауза затягивалась, нужно было срочно что-то сказать, но я был не в силах даже пошевелиться. К моему удивлению, Жанна тоже молчала, рассматривая меня так, словно я был кустарно выполненной копией одной ей известного оригинала: похож – непохож – или все же похож? Наконец я сделал над собой чудовищное усилие и сложил одеревеневшие лицевые мышцы в улыбку.

— Жанна, Жанна, привет! Сколько лет, сколько зим! Сколько весен, сколько осень. И столетий, мимолетий… Все так же восхитительна и прекрасна. Иди скорей, я тебя обниму.

Жанна не сдвинулась с места.

— Саша, это кто?

— То есть как, Жанна Юрьевна? Это Никита…

— Да, Жанна Юрьевна, то есть как? – я постепенно вживался в роль, и, хотя предательское онемение уже расходилось по телу, драматическая инерция мизансцены заскользила теперь по сюжетной дуге практически без моего участия. – Смотри, я ведь и отцу могу пожаловаться…

На этих словах Жанна вздрогнула, мне показалось, кто-то на секунду приглушил холод ее сине-зеленых глаз, но уже через мгновение притихшая было стужа обрушилась на меня с новой силой.

— Никита, Никита… – Жанна в задумчивости перевела взгляд с меня на Сашу и обратно. – Ах да, компания «Цельсиус»?

— Ну разве она не великолепна? – сказал я, обращаясь к совершенно растерявшейся Саше. – Какой ум, какая сообразительность!

— Поздравляю, Саш, – сказала Жанна, – вас только что обвел вокруг пальца обычный продажник.

— Ну нет, Жанн, – запротестовал я. – Какой же я обычный? Я не обычный. Я совсем необычный. Я…

— Я по телефону все уже сказала, – перебила меня Жанна. – У нас есть свои поставщики, с которыми мы много лет работаем. Поэтому «Цельсиус» и его отопительные системы наше бюро не интересуют. Выход вон там.

— Бюро не интересуют, это я понял. А как насчет тебя?

Собравшаяся уже было уходить Жанна остановилась и снова обернулась ко мне – красивая, господи, какая все-таки красивая.

— Ты ведь даже не выслушала меня. Ни по телефону, ни сейчас. И ведь наверняка понятия не имеешь, что такое девять и шесть десятых микрометра. Ведь не имеешь?