Книга Цельсиус, страница 111 – Андрей Гуртовенко

При этом архитектурную запутанность древнего города мастерски оттеняли небольшие запоминающиеся детали. Дверные ручки, например. Практически на каждой двери. Металлические. Как правило, золоченые. Часто с мальтийским крестом в основании. Выполненные в виде животных. Слонов, лисиц, кошек. Но чаще всего – дельфинов. Хотя Мдина расположена в глубине острова, вдали от моря. С высоты крепостной стены – только завораживающий своей геометрической лаконичностью ландшафт. Неправильные многоугольники распаханных полей, отделенные друг от друга каменными оградами.

Уже на выходе, у крепостных ворот мы наткнулись на пару магазинов. Здесь я купила себе на память дверную ручку с дельфином. И здесь же мы увидели наконец местных жителей. Оказалось, что они все-таки существуют. Местные жители. Неприметные и молчаливые. На удивление незагорелые. Со взглядом, направленным внутрь себя. А еще я там зашла в магазин стекла. С вывеской Mdina Glass над входом. Посмотрела на витрину и не смогла пройти мимо. И следующие полчаса провела среди ваз. Которые, все как одна, оказались из стекла синего цвета. Различного оттенка и интенсивности. И очень, непривычно тяжелые.

— Это потому что здешние мастера научились запаивать тишину Мдины в стекло, – сказал мне Никита.

И я тотчас купила себе такую вазу.

Место, в которое мы держали путь, называлось Шленди. Там находился пятизвездочный отель, в котором Никита забронировал номер для молодоженов. На мои вскинутые в удивлении брови он как ни в чем не бывало пожал плечами:

— Так называют номер с повышенной звукоизоляцией и большой кроватью – только и всего.

На Гозо с Мальты ходил паром. Дорога заняла не больше получаса. И все это время мы простояли, обнявшись, на верхней палубе. В приятно холодящих воздушных потоках с солоноватым влажным привкусом. Посреди отчаянно бликующей на солнце поверхности Средиземного моря.

У паромного терминала мы сели в такси. И очень скоро я поняла, почему Никите так нравилось это место – Шленди. Аккуратная бухта врезалась в берег ровно настолько, чтобы остановиться в точности у стен отеля. По левой стороне ее компактно окаймляли несколько отелей и вилл. Справа, в противовес, проходила каменная гряда с расположенной у самой воды пещерой. Галечный пляж начинался прямо под нашими окнами. Контрастные аппликации лодок то тут то там были наклеены на расслабленную идиллию бухты. Ну и, конечно, неизменно огромный шар солнца, куда же без него.

Когда мы заселились в номер, я пару минут простояла у открытой двери на балкон. Борясь со странным ощущением, что рассматриваю рекламный плакат. Профессионально отрендеренную картинку. Только она была настоящей. Живой. Она двигалась и мерцала. И это было удивительно.

Но еще больше меня удивил Никита.

— Хочу тебе кое-что показать, – сказал Никита, и уже через пару минут мы снова очутились в такси.

Мне захотелось объяснений. Я чувствовала, что устала с дороги. Все-таки горячий мальтийский воздух отнимал у меня слишком много сил. Исподволь. Почти незаметно. Но отнимал. Но Никита не стал мне ничего объяснять. Вместо этого он произнес всего одно слово. И это слово сразу же расставило все по местам. А я наконец поняла, почему название «Гозо» показалось мне таким знакомым.

Потому что правильно говорить Гоцо, а не Гозо. Потому что любой выпускник архитектурного университета знает, чем именно знаменит остров Гоцо.