Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 70 – Катерина Пелевина

— Бля…Вот ведь сука, а…

Мечусь как раненное животное по первому этажу. Один из любимых и доходных клубешников был. Гондон штопанный, блядь.

— И чё теперь?

— Нихуя…Бате звоню. Скажу, что ты — похотливое животное, блядь, — ржёт он, набирая отца, а мне нихуя не смешно. По мне, наверное, видно, что я ебался всю ночь. Смотрю в зеркало. Конечно. Губы все обкусанные, тело в засосах. Ведьма наделала. Бля…Что за ночь-то нахуй такая, а! Как так звёзды сошлись!? Пиздец!

Не успеваю дослушать их разговор, поднимаюсь наверх, Катя встречает в спальне взволнованным взглядом, обернувшись в одеяло.

— Всё хорошо? Глеб?

— Да, всё нормально. Кать, ты прими душ пока. Извини меня. Мне там с Русом перетереть надо, — подхожу к ней, а она так ко мне нежно прикасается. Обнимает. И я её с трепетом в лоб целую. — Ты как?

— Круто, — выдыхает, обвив одну руку вокруг моей шеи, пока второй удерживает одеяло.

— Ну картина маслом, блядь, — застывает Рус в дверях, её от меня аж отбрасывает с перепугу, а я со злостью смотрю на брата.

— Бля, Рус, выйди отсюда, а!

— Жду внизу, кароч. И привет, Катюха, — кидает он вскользь, пока я успокаиваю её.

— Всё хорошо, не бойся. Мы переговорим по одному очень важному вопросу, и он уедет. Всё в порядке. Прими душ и спускайся завтракать. Или поспи. Хорошо? Мы в кабинете будем.

— Хорошо, — шелестит моя девочка, но глаза всё такие же испуганные, как и были. Бедняжка моя. Ебанешься тут с нами точно.

На ходу одеваюсь и пиздую в кабинет на базар. Рус объясняет всё. Что возгорание началось около часа ночи и началось, блин, не с зала, а именно со служебных выходов, и если бы я — дебила кусок трубку сразу взял и назвал код, вместо ключа, успели бы потушить, так как ключ-карты есть только у меня и у охранника, который по счастливой случайности оказался рукожопым мудаком и проебал его куда-то ещё неделю назад. С ним я позже разберусь, а сейчас надо просмотреть записи с камер видеонаблюдения. У меня же дополнительно всё на облако пишется.

Садимся с Русом и наблюдаем, значит, как хуесосы какие-то в чёрных балаклавах спокойно открывают двери спизженной ключ-картой и устраивают поджог. Трое человек. С виду обычной наружности. Хрен их где сейчас отыщешь. Все в перчатках, полностью запечатанные, а на улице их ждёт самая обычная, блядь, калдина без номеров. Заебись, нахуй!

— Пиздец, — выдаю себе под нос. — Чё батя-то сказал?

— Чтобы я тебя отхуесосил, — выдаёт Рус, и я вздыхаю.

— Ничего другого от него не ожидал… — выдаю, пожимая плечами.

— Не парься, главное, что все живы остались…И что у вас с твоей всё хорошо…Всё же хорошо?

— Больше, чем хорошо. Это пиздец настоящий. Я такого раньше не испытывал…Ураган, блядь.

— Да я вижу. Слюнтяем стал таким, — ржёт он, на что я даю ему кулаком в грудную клетку, а он шипит в ответ.

— Завали. Я, короче, в душ пошёл. Пять минут и поедем туда. Вопросы решать. С ментами там и прочее.

— Лады…Жду тебя здесь.

Моюсь, выхожу быстро-быстро. Катюха походу принимает ванную. Потому что закрылась и вода долго льётся. Не решаюсь её беспокоить, пусть отдохнёт девчонка, и так всю ночь её трахал, хотя вроде нельзя так в первый раз.

Но не мог никак остановиться. Совсем тормоза сорвало. У меня ещё никогда такого секса не было. Это совсем другое. Это не с блядиной ебаться, не с обычной подстилкой. Да даже не с профессиональной эскортницей, у которой с членом отношения на «ты». Это сплетение душ и формирование чего-то большего. Я на каком-то внутреннем уровне ощутил. Как будто мы с ней уже одна ячейка. Как будто пара на Ноевом ковчеге. Я без неё уже неполноценный, отвечаю. Совсем ебанулся от неё.