Онлайн книга «Дерзкие. Будешь моей»
|
Когда Паша возвращается с улицы, вид у него такой, словно он на меня злится, но ничего не говорит, просто провожает до машины. — Меня расстроила мысль о том, что ты вновь уезжаешь куда-то…Я искал тебя, — добавляет он, пока мы возвращаемся в общежитие. — Зачем искал? — Потому что всегда был влюблен в тебя, — сообщает он без заминок, а у меня сейчас случится обморок. Что ещё за глупости? — Паш…Это всё лишнее… Не успеваю что-то объяснить, как он бьёт по тормозам, заруливая в какой-то кармашек возле магазина. — Это не лишнее, блин, Катя! Да я влюблен! Влюблен с десятого класса! И можно сказать всего этого я добился только ради того, чтобы отыскать тебя! Чтоб добиться расположения! А ты бегаешь от меня, как ужаленная! Связалась с каким-то криминальным выродком! И теперь… — Не смей, слышишь, — агрессивно выдавливаю я, сцепив зубы. — Только продолжи его оскорблять, и я больше никогда с тобой не заговорю! На его лице вдруг появляется защитная болезненная ухмылка. — Вот как…Значит, всего пару месяцев и так конкретно крышу снесло, да? — спрашивает будто с издёвкой. — А знаешь ли ты, что он хотел мне приплатить, чтобы я как можно быстрее тебя оприходовал?! Сходу предложил до хуя бабла, чтобы я тебя трахнул?! Как тебя такая новость, а, Катюш?! — Что?! — морщусь, выдавая панику за мерзость. Боль за отвращение. — Что ты, мать твою, сказал?! — Что слышала, Катя! Он подошёл и сказал, цитирую по слогам: «Дам тебе триста штук баксов, если уведешь отсюда эту шлюшку и оттрахаешь на парковке за рестораном». Классно?! Тебе нравится такое в парнях?! Так его любишь?! — Вообще-то не очень, — отвечаю с комом в горле, отстёгивая ремень. В груди всё разрывается на мелкие осколки. Какой же Глеб ублюдок…Какой же гнусный выродок…Как я его ненавижу! Но мне нельзя так думать. Нельзя. Потому что у меня есть малыш. Он во мне и всё чувствует. А такие мысли причинят ему только вред. — Рада была встретиться, Паша. И прощай, — захлопываю дверь в его машину и иду в сторону остановки, вытирая со щек жгучие невыносимые слёзы. На улице колотун, а мне не холодно, мне так, словно я умерла… Если я раньше думала, что мертва, то ошибалась. Полная остановка сердца произошла сейчас. Когда я это услышала. Вообще ни о чём не думаю, даже не сразу замечаю, что машина Паши следует за мной со скоростью черепахи до самого автобусного кармана. — Катя, прости. Садись. Я довезу. — Нет, — отвечаю сразу же. — Не утруждайся. Мы больше не увидимся. Я не хочу общаться. — Давай я только довезу и всё. Обещаю, что больше не стану тебя беспокоить… — шепчет он, а я чувствую, что мои ноги мёрзнут. Пять минут уговоров и отсутствие автобуса начинают играть роль. Мне нельзя стынуть. Это опасно для ребенка. Сажусь к нему в машину только поэтому, и сама не знаю, что на меня находит. Я вдруг начинаю истошно рыдать, как полная идиотка. Вот так просто в машине человека, которого я не видела толком уже почти два года. Так больно на душе, что не могу остановиться. Зачем он говорил все те слова о нас когда-то, если по итогу так гнусно обо мне отзывается?! Разве можно так возненавидеть?! Я ведь никогда бы не сказала про него таких мерзостей! Никогда бы вот так его не ранила! Да я просто разрезана им на мелкие кусочки! Атрофирована! Уничтожена! |