Книга Дерзкие. Будешь моей, страница 33 – Катерина Пелевина

— Ниоткуда. Сам выбирай, — отвечаю честно, и похрен мне, что он там подумает.

— Ладно, — держится то за ногу, то за бок. — Бля…Сказали следить за девкой. Если соберется куда-то сразу докладывать. Убирать не просили. Про тебя предупреждали. Но о других тачках речь шла. Заметил только через девчонку.

— Успел слить?

— Успел, что выехали. И авто успел слить, но о тебе нет.

— Кто указание дал?

— Какой-то левый аккаунт. Не знаю, кто. Мне часто так пишут. Если без мокрухи, берусь.

— Ясно, хуёво, чё. Как звать-то тебя, боец?

— Игорь.

— Лады, Игорюша. Слушай. Давай свою мобилу.

Беспрекословно даёт мне телефон, и я начинаю прочёсывать сообщения, звонки и прочее. Похоже, реально ничего такого не слил. Только что села в Ниссан и номер. Без указания с кем именно.

Уже прикидываю, как его пристрелить. Как вижу на заставке, блядь, его фото с двумя пездюками, как две капли воды на него похожими.

И хули делать?!

Сука!

— Щас на тачке доедем до деревни. Я тебя там сплавляю. Телефон твой остается здесь. Понял меня?

— Понял.

— Должен будешь.

— Буду.

Заваливаю его к себе на спину и тащу в машину, мысленно проклиная себя за то, каким милосердным муднем стал рядом с ведьмой. Нет бы завалить, да вроде как не за что. Просто же сливал, зарабатывал. Наверное, ради детей всё, хули.

Ааааа! Бля! Ненавижу!

Затаскиваю и командую ведьме садиться назад. Его же усаживаю возле себя, чтобы никаких выходок, нахрен.

Катя молчит, потрясенная происходящим. Игорь кряхтит, пытаясь сдавить рану.

— Малыш, аптечку достань. Там сзади валяется, — прошу её, и ощущаю, как дрожащие руки передают мне коробочку. Сбавляю скорость, лишь с целью, чтобы этот придурок не отключился. — Задери кофту. — толкаю уже ему.

Делает, а там в боку огромная такая нехилая кровоточащая рана. Бросаю на неё мажущий оценивающий взгляд и хмурюсь.

— На, вколи, — даю ему шприц. — Я за рулём.

— Не умею самому себе.

— Я поставлю, — шепчет ведьма. — Куда надо?

— Точно справишься? — спрашиваю, и если честно нахожусь в полном безоговорочном ахуе. — Внутримышечно. Можно в руку.

— Справлюсь, — отвечает она, и пока я веду машину, на ходу вбирает в шприц инъекцию обезбола, после чего лёгким движением руки делает ему укол. — Всё. Порядок.

— Спасибо, — ворчит Игорь, придерживая свою рану.

— Кароч, реальность такова, что ты истекаешь кровью, дружище. До деревни около десяти минут. Я гоню, как могу. Молись всем Богам, которых ты упоминал ранее, потому что хуй знает, что тут может конкретно помочь.

— Глеб! — выдаёт задушено ведьма. — Не нагнетай! Гони лучше!

— Слушаюсь и повинуюсь, тигрица.

До деревни мы доезжаем примерно в то время, как я и говорил. Везёт, что там есть медицинский пункт. Туда мы в первую очередь и заваливаемся. Сначала нас категорично отказываются принимать, особенно с огнестрелом, но потом я показываю пачку долларов и нас тут же пропускают внутрь, взваливая Игоря на каталку.

— Кароч. Выживешь — сам найдешь, — кидаю вслед, когда его увозят. Сообщаю врачу, что он принял, а сам хватаю ведьму под руку и тащу вглубь деревушки. — Здесь быть нельзя. В машину возвращаться тоже. Вещи тебе новые куплю. — предупреждаю грубо, но она кидается обратно к тачке чуть ли не в истерике.

— Нет! Глеб, нет! — добегает до машины и взваливает на себя одну из сумок. — Её я тут не оставлю!