Книга Никогда с тобой, страница 78 – Катерина Пелевина

— На что? Мы что какой-то брачный контракт заключили? Вроде бы никто ничего об этом не говорил. Тогда чего все занервничали? Она, блин, может и красивая, мам. Но тупая как пробка и просто стерва, с которой даже ради секса долго не протянешь, — говорю ей как есть, а мама растягивает губы.

— Ты не прав сейчас. Иди к себе, сын. Мне стыдно за твоё поведение... Эта Лена её ударила!

— Пха, — выплевываю я от смеха. — Ленка ударила? Ты вообще помнишь эту девочку? На первой парте сидит, учебники из рук не выпускает. Марина накинулась на неё на физре, вот и отхватила. И поделом. В следующий раз ещё я добавлю.

— Саша... Что же ты такое говоришь...

— Ничего, я пошёл к себе, — бубню себе под нос и ухожу в комнату. А потом весь вечер думаю о Лене. Не знаю, что она там внутри меня задела. Но мне кажется, что я уже не стану прежним.

Хочу целовать её. Прямо сейчас хочу. Весь вечер тягаю штангу и не могу выпустить пар. Это неконтролируемое желание пугает меня. Потому что я не могу избавиться от навязчивого образа, что она здесь. Рядом со мной.

Чуть позже я переодеваюсь и иду к Шолоху домой. Попиздеть за жизнь с ним и его батей. После выходных у него сборы, и он улетает. А мне нужно, чтобы кто-то помог разобраться с бедовой башкой.

— Не вздумай там перегибать, — наезжает на меня Шолох. — И мелкую на меня не сбрасывай. Мне не до неё будет.

— Блин, братан, ну посидишь с ней, покатаешь. Че тебе стоит?

— Яровой... У меня соревнования, мне готовиться надо. Я буду тренироваться на базе.

— Ну она тебя потренирует, — ржу я, на что он растягивает губы.

— Завязывай, ок? Свои любовные драмы сам решай, я в няньки не нанимался.

— О чём болтаете, орлы? О поездке? — спрашивает Владислав Борисович, и я жму ему руку. — Здорова, здорова, Яр. Как твоё чего?

— Жив, здоров.

— Это самое главное... Илюха, угости чаем друга.

— Да я не хочу, дядя Влад. Поговорить пришёл.

— А, ну раз поговорить, то оставлю вас, шушукайтесь как барышни, — посмеивается он и уходит с кухни.

— Я серьёзно, Саня. Не жести с ней. Держи себя в руках. Всё испортишь, — настаивает Шолох, а у меня колено ходуном ходит.

— А если я пиздец хочу её трахнуть? — ржу, на что он даёт мне в плечо с кулака.

— Тогда это без меня. Едьте и трахайтесь, потом ругайтесь из-за этого. Не нарушайте моё ментальное здоровье перед игрой.

— Бля, вот ты зануда.

— А ты ёбарь-террорист. Каждому своё.

— Не, ты прав... Я не смогу её как Шахову. Тупо не смогу...

— Просто покажи ей, каким можешь быть. И этого её... Не трогай больше. Проблем не оберёшься...

Вздыхаю и смотрю на Илюху. Ему почти как мне. Семнадцать. А он меня мудрее в тысячу раз. Спокойнее и добрее что ли... Кароч, другой он. Но я горжусь им пиздец. Дружбой с ним.

— Ты чё, гонял сегодня?

— Маленько с утреца...

— У меня мандраж какой-то перед поездкой... Я весь на нервах.

— Первое место привезёшь. Я в тебя верю, — протягиваю ему руку. — И спасибо... За разговор. Мне реально легче стало.

— Давай, Яр. До субботы. Не унывай. И мама твоя поймёт ещё за Маринку...

— Надеюсь.

Выхожу от Шолоха и иду в цветочный ларёк. Пофиг, что на часах десять. Я хочу подарить ей цветы. Спрятав хрупкие бутоны в бумагу, продавец улыбается самой доброжелательной улыбкой, что я видел за весь день. Нифига себе их тут выдрессировали.