Книга Никогда с тобой, страница 76 – Катерина Пелевина

— М... Запомнила, когда мой День Рождения? Мило, Доманская...

— Подглядела в списке у Веры Степановны. Ничего такого, о чём ты подумал, — фыркаю я, но с его лица всё равно не сходит довольная ухмылка. Он сканирует меня тёплым и каким-то непривычным взглядом, притягивая себе стакан с моим шоколадным коктейлем.

— Ты чего? У тебя свой есть! — ругаюсь я на него, но со смехом.

— А я хочу твой, — отвечает он, улыбаясь. — Ты же не передумала насчёт выходных? Я сплю и вижу провести с тобой ночь. — Яровой закусывает губу, а я совершенно теряюсь от того, что услышала.

— А... Эм...

— Да не в том смысле, глупая. Я... — он ржёт, качая головой от моей реакции. — Ты так меня боишься?

Я чувствую, что мои щеки раскраснелись. То ли в кафе жарко, то ли рядом с Яровым.

— Нет, наверное, нет. Просто... Ты так сказал, вот я и растерялась.

— Я тебя не трону. Без разрешения никогда не трону... Разве что поцелую, — улыбается он, возвращая мне мой стакан. — Хоть что-то я о тебе выяснил. Ты любишь шоколад и апельсины. Не любишь клубнику и на орехи у тебя аллергия. Я хороший слушатель?

— Да, — хихикаю я, ведь действительно всё запомнил. И мне так неловко, потому что я у него ничего подобного не спрашивала. Еще решит, что мне всё равно таким макаром...

Мы приходим, как и планировали, к уроки химии. Там Александр Валерьевич снова проводит с нами опыты. И поздравляет всех с началом полугодия, объясняя, что будет на его экзамене. Я слушаю и записываю, Сашка на удивление тоже. Он его уважает, и мне это нравится.

Математику так же сидим молча. Яровой щелкает эти задачи, как будто он реально всё время притворялся, еще и мне успевает помогать.

— Откуда ты всё это знаешь? Не знала бы тебя, подумала, что ты ночами занимаешься...

— Не, я просто трахал училку по математике...

Я тут же меняюсь в лице.

— Я шучу, Доманская. Какая ты, оказывается, ревнивая, а...

— Прекращай, — бью его по руке. — Реально.

— Реально, просто она мне всегда легко давалась. С самого первого класса, вот и всё.

— Ммм... А мне не очень легко... Но я старалась...

— Я в курсе, мисс всезнайка. Давай решать дальше.

И вот последним уроком для нас приходит физра. Я и так видела взгляды Марины, когда та проходила мимо меня в фойе, но на физкультуре, где объединены два класса, она просто не перестает меня донимать. То мяч в меня кинет, то толкается во время бега. Яровой тем временем сдаёт какие-то нормативы и особо не замечает, что происходит в зале.

Пока вдруг та совсем не съезжает с катушек.

— Он никогда с тобой не будет, давалка ты сраная! Шлюха, Доманская! — орёт она, вцепившись в мои волосы. То, что происходит надо видеть. Стыд и позор. Я дерусь из-за парня. Она бьёт меня, и я бью её наотмашь в ответ. Физрук свистит в свисток и бежит к нам с другого конца манежа.

— Вы что тут устроили?! — ругается он, пока я держусь за волосы, а она за щеку. — Обе пойдете к директору!

Яровой хмурится, я злюсь, Конев ржёт. А нас обеих тянут к Зое Артуровне.

— Ещё девочки называется! Отвратительное поведение! — отчитывает физрук, пока мы следуем к кабинету. А потом он, высказывая, как мы его все достали, хлопает дверью и уходит, оставляя нас перед разъярённой директрисой.

— Ну, что? Допрыгались? Родителей вызывать будем?

Я закрываю глаза и громко вздыхаю, думая о том, как за неделю моя жизнь превратилась в сплошные мучения. А стоило ведь просто сменить парня...