Книга Никогда с тобой, страница 70 – Катерина Пелевина

А вот так ли это на самом деле? Откуда я могу знать, что там происходит за закрытыми дверьми? Мысли, как китайские болванчики, носятся в дурной голове.

Я бы, наверное, понял, если бы между ними что-то было? Уверен, что понял бы. А она — святая непорочность. И целоваться-то толком не умела. Правда быстро учится... Я — хороший учитель, однако вот меня злить таким образом может только Доманская.

Я думаю об этом Андрее и хочу знать, как часто он планирует сюда нахаживать? А что, если будет приходить, когда нет меня, матери и Кристинки?

Сука, как же хочется, чтобы эта падла всё узнал. Просто нестерпимо этого хочется...

От автора: Бонус в честь праздника) А вы мне отзывов покидайте, если не жалко)

Елена Доманская (Мелкая)

Это он заплатил за поездку... В глубине души я чувствовала, что что-то не так... Но... Зачем же тогда Андрей так подло поступил? И почему я так доверилась? Не стоит и говорить о том, что пока мы болтали о поездке, он снова пытался поцеловать, но я увильнула. Я не могла. Я ведь уже была с Яром. Каково бы это было?

А теперь, когда Саша уходит, я чувствую себя дурой. Реально хочу сходить к Андрею и всё ему высказать, но могу ли я так поступить? Будет ли это порядочно с моей стороны?

Вечером я делаю уроки и мучаюсь чувством вины. Если остальные узнают, что я поехала на Сашины деньги, а потом ещё и бросила Андрея ради него и ночевала с Яром в одной комнате, начнутся гадкие сплетни... Что мы с ним уже делаем это... И я буду выглядеть грязно и распутно. Как самая что ни на есть проститутка...

Я кое-как ложусь спать, а утром иду в школу, как на каторгу. Встречаясь с Яровым взглядами, застываю. Раскладываю вещи на стол, и он хмурится.

— Доброе утро, выглядишь уставшей…

— Мне кажется, после вчерашнего разговора я заболела, — признаюсь, садясь рядом.

— Я не хотел тебя обидеть. Совсем нет. Думал об этом потом. Мне не нравится, что мы до сих пор ведём себя, словно прячемся ото всех. Это тупо…

— Я понимаю, но ты и сам, кажется, не поговорил с Мариной.

— А о чём говорить? Ты же была со мной в кино, всё слышала. Мне похуй на неё. Могу сейчас подойти сказать. Могу засосать тебя прямо при всех. Это не я гашусь. Ты.

— Саша, — хмурюсь я, глядя на него. — Говори тише, пожалуйста.

— Ну вот. Снова.

— Поговорим после уроков.

Я, как и всегда, вздыхаю, потому что не хочу выяснять отношения при всех, а ему всё равно. Он готов хоть всё грязное белье вывернуть наружу и плевать ему, кто увидит. Мы и в этом очень разные.

Но под столом, когда наши ладони встречаются, я забываю о противоречиях. Потому что он сжимает мою руку своей и будто согревает этим, уничтожая все внутренние переживания. Мне хочется верить, что у нас получится. Что этот риск оправдан чем-то...

Пятым уроком у нас физкультура и Саша бегает рядом со мной. Постоянно смотрит. Просто приклеился взглядом. Я от этого сильно волнуюсь, не привыкла, чтобы так смотрели, а он делает это так, что порой... По одному ему взгляду можно понять, чего он хочет.

— Вы эти велосипедки назло что ли надеваете? — спрашивает он, подбегая ко мне со стороны и замедляясь. — Это же издевательства какие-то.

— А ты не смотри. Тем более, мы все одинаковые, — заявляю я, а он дёргает за руку, отчего я врезаюсь в его тело своим и выставляю ладони.