Книга Никогда с тобой, страница 46 – Катерина Пелевина

— Яр, можно я немного где-то полежу... У меня голова кружится...

— Ёпти... Пятикапельная ты, Доманская. Знал бы, никогда бы тебе не наливал... Идём. Тут спальня есть.

Мы заходим в одну из огромных комнат. Тут веет прохладой. Яр указывает направление, и я плюхаюсь попой на кровать. Пытаюсь дотянуться к замкам на сапогах, но как только сгибаюсь, меня тошнит.

— Блин...

— Давай я сам...

Боже, Яровой... Снимает с меня обувь... Куда записать?

— Ложись давай, пьянь.

— Это ты меня напоил, — бурчу я себе под нос, свернувшись калачиком.

— Ага.

— Ты не уйдёшь?

— Нет. Пьяная девка в доме всегда рискованно... Мало ли кто тебя здесь найдёт, — говорит он, и я вздрагиваю, округляя глаза и вцепившись в его руку.

— Боже, не уходи, Яр! Пожалуйста, не бросай меня здесь.

— Я же сказал не уйду, — говорит он, и я плюхаюсь обратно, а он пододвигается ко мне.

Закрыв глаза, я проваливаюсь в сон, но чувствую, как подушечки его пальцев щекочут кожу на моём лице. Они шершавые и приятные. А я вусмерть пьяная...

Только поэтому они и кажутся мне приятными... Другой причины я не вижу.

— Доманская, когда же ты уже вылезешь из моей головы... — устало произносит он, вынуждая меня нахмуриться с закрытыми глазами, но мне до последнего кажется, что мне это лишь причудилось...

Александр Яровой (Яр)

Красивая. Какая же она всё-таки красивая…

Понять не могу, что особенного, или же я просто пьян.

Сижу рядом с ней и вслушиваюсь в мирное сопение, а потом начинаю подмерзать. Но бросить её не смогу и поэтому снова ложусь рядом, накрыв нас обоих тёплым покрывалом.

Закрываю глаза, и ненадолго отрубаюсь, зато, когда открываю, Доманская лежит на моём плече. Прижалась так, что сложно пошевелиться. А я и не дышу вовсе. Боюсь спугнуть её. Смотрю на дрожащие ресницы, и понимаю, что ей что-то снится. Пальцами одной руки она сжимает в кулак мою толстовку. И я рассматриваю её, даже несмотря на приглушенный в комнате свет.

Если так пойдет и дальше, что меня, блядь, ждёт?

Привязанность к Доманской? Такая святоша явно не для меня.

Вообще они с чушком — идеальная пара. До свадьбы ни-ни. Оба помешаны на учебе, два задрота с комплексами. Не подходим мы с ней друг другу. Как не посмотри...

Так что… Пора её будить…

— Ленка... — шепчу я, чуть приподняв плечо. — Доманская, просыпайся...

Она открывает глаза и смотрит на меня. Будто не может отойти ото сна. Улыбается как дурочка. Мило конечно улыбается, но вижу, что ещё не осознала происходящего.

— Ой! — она испуганно дёргается и разжимает руку. — Господи, прости! Я напилась... Боже мой...

— Да успокойся ты. Не напивалась ты. Просто перезагрузилась. Нормально всё.

— Нет, нет, я не должна была, — частит она, вызвав у меня новую порцию смеха.

— Успокойся уже. Ничего не было.

— Спасибо, что... Побыл со мной. Что не бросил, — тараторит она, сползая на край кровати, и надевает сапоги.

Я же сползаю на другой.

— Ага...

— Там ведь ещё не разъехались?

— Нет конечно. Туса в самом разгаре, уверен, — отвечаю уверенно и замираю возле двери. — Пойдём.

Ленка семенит за мной по коридору, а потом мы выходим ко всем. Нихрена не изменилось с момента, как мы ушли, разве что Заур чуть ли не оттанцовывает стриптиз перед кучкой наших одноклассниц. И Шахова там же, уже готова расстелиться под ним, словно шлюха. Ничего удивительного в принципе.