Книга Никогда с тобой, страница 43 – Катерина Пелевина

— Вот теперь идём...

Доманская Елена (Мелкая)

— Обязательно идти за руку? — спрашиваю его, когда он протаскивает меня через длинный коридор.

— Ты же тормоз. Потеряешься...

— Я вовсе не тормоз! — бубню себе под нос, и мы оказываемся на заснеженной улице, где уже ждут несколько человек, включая Конева и моей несостоявшейся соседки.

— На остановке договаривались. Сумки с бухлом у Фили и Ромы.

— Ок, — бросает Яр и тянет меня за собой.

— Слушай, можно я просто буду идти сзади. Чтобы не мешать... — прошу я, выглядывая из-за его плеча.

— Нет, нельзя, — он ещё крепче сжимает мою ладонь. Словно боится, что выскользну. И даже через варежки я чувствую какие у него горячие руки. Просто дикий огонь.

— Что подумают другие? — спрашиваю приглушенно, и Яр приподнимает бровь в изумлении.

— Другие?

— Ну да... Что ты ведёшь меня за руку...

— Бля, да мне насрать, что они подумают. Почему я вообще должен кому-то что-то объяснять и доказывать?

— Ты ведь понимаешь, что Марина может подумать что-то не то... Обидеться и потом...

— Ты боишься что ли? — перебивает он меня. — Доманская... Кажись, от тебя разит трусостью...

— Нет, это не страх вовсе. Просто... Я не хочу, чтобы все болтали. У меня Андрей. У тебя — Марина. Пусть так и остаётся, — с горем пополам, но я всё же забираю у него руку.

— Да я же как друг просто...

— Ты? Друг? Яровой... Ты кто угодно, но не мой друг...

— Как скажешь, — недовольно цедит он и целенаправленно топает к остановке. Там народу намного больше. А потом мы садимся в такси, которые подъезжают одно за другим. И снова я оказываюсь рядом с Сашей, но с нами ещё несколько одноклассников.

— Далеко ехать? — спрашиваю его, и он кивает.

— Минут тридцать точно.

— Понятно... А ты раньше был в Питере?

— Был.

— И как тебе город?

— Город как город. Тоска... Дело не в городе, дело в людях, — отвечает он, и я проникаюсь этой фразой. Наверное, она и для него что-то значит. Хотелось бы верить, что Саша Яровой больше, чем просто избалованный мальчик. Что у него тоже есть душа. И что-то в ней скрыто.

— Кристина благодарит тебя за подарок. И за ту игру в хоккей, — неожиданно говорю, вызвав у него лёгкую улыбку.

У Ярового красивая улыбка. Она заставляет смущаться. Не знаю, почему, я сейчас смотрю на него в таком ключе. Это странно. Я хочу запретить себе, но не могу. Не выходит. Его чёрные глаза напряженно застревают на моих губах, и я не знаю куда себя деть. Чувствую себя словно в ловушке.

— Эээм... Кажется, снег пошёл, — пытаюсь я сменить тему и Яр смотрит в окно.

— Ага... Держись меня там, не теряйся.

— А там есть где потеряться?

— Ну надо предполагать. Мы же в загородный дом едем, а не на квартиру.

— Ясно, — отвечаю и уже жалею, что согласилась. Не любитель я всех этих тусовок. Громкой музыки, алкоголя, парней. Всё это слишком.

И хотя, когда мы приезжаем туда, народу ещё не так много, но мне уже не по себе.

Пока все тут же начинают бухать, я стараюсь сделать какие-то закуски из тех продуктов, что они привезли.

— Ммм, Доманская, а вкусно, — наяривает Конев мои рулетики из ветчины и сыра, и я показываю ему «класс». Может, хоть так они не сильно налакаются... В течение получаса мне помогают и другие девочки.

И краем глаза я наблюдаю, как Яр пьёт что-то из стакана, и к нему подкрадывается Марина. Между ними что-то происходит. Какая-то неприятная стычка. Он указывает ей пальцем в мою сторону, а она цокает, отчего я чуть ли не падаю в обморок. Боже... Что он ей, блин, сказал?!