Книга Бандито, страница 15 – Андрей Горин

Против такой морковки тренер не устоял. Тем более что Петя обещал, что тому и делать особо ничего не придётся, обычный свадебный генерал. Всю работу за него будет вести сам Петя и Вероника.

Петя понимал, что платить придётся из общака его команды, но рассчитывал со временем с лихвой компенсировать эти расходы. А прикрытие для его бандитов и недалеко ушедших от них спортсменов, было нужно позарез.

За пару недель Петру с Вероникой удалось сделать очень много. Наступала весна, на носу был уже Международный женский день, который в СССР праздновался с размахом, и даже приправа в виде значительной дозы пропаганды насчёт равноправия женщин и восхваления Клары Цеткин, кашу не портили. Любили в стране этот праздник.

Вот буквально накануне праздника и решили отстреляться, назначив проведение организационного собрания по созданию нового общественного движения.

Для проведения собрания райком комсомола выбил зал в кинотеатре Ударник, на улице Горького. Время назначили в десять часов утра, для чего пришлось отменить утренние киносеансы, на которые всё равно народ толпами не валил.

Емельян Кукушкин подкатил к зданию кинотеатра на служебной чёрной волге. Машина была старой и еле ползала, но всё же выглядела солидно. Первый секретарь райкома ВЛКСМ вроде и небольшая шишка, но не пешком же ему ходить или, не дай бог, в общественном транспорте передвигаться.

Машина заехала со стороны площади, на которую выходила тыльная часть здания, и остановилась у служебного входа. Емельян вылез из машины и двинулся к дверям. И чем ближе подходил комсомольский вожак к этим самым дверям, тем медленнее и неувереннее становились его шаги.

Причина была в том, что у дверей стояла кучка здоровенных парней, по мнению комсомольского функционера, откровенно бандитской наружности. Парни курили, плевали на асфальт и смотрели на приближающегося интеллигента злобными, оценивающими взглядами.

Емельян занервничал, а если сказать откровенно, то зассал. Парень он был не шибко отважный и подобно герою эпохальной книги Ильфа и Петрова, почувствовал, что сейчас его будут бить, возможно, даже ногами.

Но, к его счастью, этого не произошло. С пассажирского места рядом с водителем с противоположной стороны из машины выпорхнула Вероника и решительным шагом направилась к толпе так напугавших комсомольского вожака отморозков.

Окинув толпу парней взглядом разъярённой тигрицы, Вероника рявкнула:

— Какого чёрта вы тут столпились, да ещё курите. Ну-ка быстро, бросили дымить и давайте в зал.

К удивлению Емельяна, брутальные парни не послали по известному адресу обнаглевшую дамочку, а начали торопливо бросать бычки в урну и приняли вид скорее виноватый, чем угрожающий.

А самый здоровенный из них, извиняющимся тоном произнёс:

— Да ладно, Ника. Чего ты кипятишься. В зале душно, пацаны вышли воздухом подышать.

— Рафик! Не зли меня! Давайте в зал. Быстро!

Здоровяк, а это был не кто иной, как корефан Петра, Рафик, зычно гаркнул:

— Так, пацаны. Хорош дымить. Раньше начнём, раньше освободимся.

И казавшиеся Емельяну столь грозными бугаи, дисциплинированно двинулись внутрь здания кинотеатра.

После непродолжительной организационной суеты торжественное мероприятие началось.

На сцене за столом президиума расположилось комсомольское начальство, Ломовцев и примкнувший к ним Пётр. Позади стола, над головами членов президиума был развёрнут транспарант с известным латинским изречением: «В здоровом теле — здоровый дух».