Книга Криминалист 6, страница 69 – Алим Тыналин

— Может.

— Тогда зачем платок?

Я не ответил сразу. Убрал пакет в бардачок, достал оттуда же складную карту Вашингтона, «Рэнд Макнэлли», ту самую, потрепанную, с масляным пятном на обложке. Развернул на руле, придерживая края пальцами.

Нашел Анакостию. Говард-роуд, район склада, юго-восток, у самого берега. Отметил точку карандашом, маленький крестик на сгибе карты. Потом поставил кончик карандаша на крестик и провел мысленные линии к трем точкам в центре города.

Министерство труда на Конституции-авеню, 200. Массивное здание в классическом стиле, белый камень, колонны, широкие ступени. Расстояние от склада около трех миль по прямой, четыре с половиной по дорогам, через мост Одиннадцатой улицы и вверх по Пенсильвания-авеню. Десять минут на машине, без пробок.

Министерство юстиции на Пенсильвания-авеню, 950. Чуть дальше, три с четвертью мили. Двенадцать минут.

Здание Комиссии по ценным бумагам, адрес Норт-Кэпитол-стрит, 500. Ближе всех, две с половиной мили. Восемь минут.

Три федеральных здания. Все в радиусе трех с половиной миль от склада на Говард-роуд. Все потенциальные цели, если кому-то придет в голову перевозить что-то опасное из промышленной зоны в центр города.

Я записал расстояния в блокнот, под записью о Говард-роуд. Три строки, три адреса, три цифры. Не знаю, зачем. Записал и закрыл блокнот.

Дэйв молча наблюдал за мной. Потом сказал:

— Ты связываешь адрес из книги Кауфмана с масляным пятном на асфальте. И с федеральными зданиями на карте. — Он сказал это как будто разговаривал с сумасшедшим. — Итан, это три совершенно разные вещи. Кауфман делал фальшивые документы. Склад это пустое здание с замком. Масло на асфальте просто протечка масла из любой машины в любое время.

— Я знаю.

— И ты все равно записал расстояния до трех правительственных зданий.

— Записал.

Дэйв помолчал. За лобовым стеклом лежала Говард-роуд, пустая, серая, безлюдная. Ветер гнал по асфальту обрывок газеты, мелькнуло слово «Никсон», потом газету унесло к забору.

— Кауфман делал документы для людей, платящих по пятнадцать-двадцать пять тысяч за новое имя, — сказал я. — Третий уровень клиентуры. Люди, о которых сам Кауфман не знал почти ничего. Адрес склада в промзоне не жилой, не офисный и не гостиничный. Другой, не как все остальные. И рядом пометка карандашом «14.10». Если это дата, то означает понедельник. Через два дня.

— Только если это дата?

— Да.

Я завел двигатель. Выехал с Говард-роуд, повернул на Мартин-Лютер-Кинг-авеню, обратно к мосту. Анакостия осталась позади, склады, заборы, пустыри, ржавые рельсы у обочины.

На мосту Дэйв сказал:

— Допустим, ты прав. Допустим, это не масло, а что-то другое. Что дальше?

— Лаборатория. Чен.

— В субботу?

— Чен работает по субботам. Он всегда работает по субботам.

— У тебя нет оснований для официального запроса анализа. Нет дела, нет жертвы, нет жалобы.

— Я попрошу как частную услугу. Чен не задает лишних вопросов.

Дэйв вздохнул. Тот же вздох, что вчера вечером, в гостиной, когда я достал блокнот на журнальном столике, глубокий, протяжный, принимающий неизбежное.

— Ладно, — сказал он. — Отвези меня домой. Мэри обещала блинчики.

Я повез его обратно в Силвер-Спринг. По дороге молчали. Радио тихо играло, станция ВМАЛ-АМ, кантри, Мерл Хаггард пел про поезда и одиночество.