Книга Криминалист 6, страница 23 – Алим Тыналин

Под фотокопией паспорта машинописная справка из балтиморской полиции, три страницы на тонкой бумаге через копирку, буквы на третьем экземпляре едва читались. Протокол задержания.

Далее телетайп из «Иммиграционной и натурализационной службы» в Вашингтоне, короткий, на бланке с орлом. Суть, что в ходе проверки установлено, что еще два паспорта вызывают сомнения, оба получены на основании свидетельств о рождении лиц, чья дальнейшая судьба не прослеживается в документах.

Предположительно все три паспорта получены одним методом. Имена двух других: Дэвид Рэндалл Хоу и Уильям Джозеф Кларк.

Я перелистнул страницу. Еще одна фотокопия, свидетельство о рождении Уилки. Стандартный бланк штата Огайо, заполненный от руки чернилами.

Имя матери, имя отца, дата, номер записи. Документ подлинный, это не подделка свидетельства.

Человек действительно получил оригинал свидетельства о рождении из архива. И действительно подал заявление на паспорт, приложив это свидетельство как доказательство гражданства. Все абсолютно законно, кроме одного, человек, указанный в свидетельстве, умер двадцать семь лет назад.

Я мгновенно понял всю схему. Я знал ее название, знал ее историю и знал, почему она работает.

В архивах «Бюро записей актов гражданского состояния» рождение регистрируется в одном реестре, смерть в другом. Эти реестры не связаны между собой.

Никто не ставит пометку в записи о рождении, когда человек умирает. Достаточно пойти на любое кладбище, найти надгробие ребенка, родившегося примерно в том же году, что и ты, записать имя и дату, и запросить копию свидетельства о рождении по почте.

Большинство штатов выдают копии свидетельств по простому письменному запросу, без проверки личности, без вопросов. Три доллара и конверт с маркой. Через две недели у тебя в руках подлинный документ на имя мертвого ребенка.

Дальше заявление на номер социального страхования, потом получить водительские права, потом паспорт. Каждый следующий документ опирается на предыдущий, и каждый настоящий. Фальшива только личность.

В двадцать первом веке эту технику называли «легенда мертвого младенца». Спецслужбы по всему миру пользовались ей десятилетиями, пока компьютерные базы данных не начали перекрестную проверку записей о рождении и смерти.

В тысяча девятьсот семьдесят втором году никаких компьютерных баз не существовало. Перекрестных проверок не существовало. Само понятие такой схемы еще не сформулировано ни в одном учебнике, ни в одном руководстве для следователей.

Я, разумеется, ничего подобного не произнес. Закрыл папку. Посмотрел на Томпсона.

— Понял, сэр. Когда ехать в Балтимор?

Томпсон поднял бровь.

— Ты прочитал это за две минуты и уже готов ехать?

— Схема ясна. Кто-то берет свидетельство о рождении умершего ребенка и строит на нем новую личность. Паспорт подлинный, документы подлинные, фальшивка только человек. Вопрос не в одном Уилки. Вопрос в том, кто делает эти документы. Один человек сам для себя, или мастерская, ставящая производство на поток.

Томпсон несколько секунд молча смотрел на меня. Потом взял сигару и сунул в рот, не зажигая, просто держа зубами. Это означало переход от размышления к решению.

— Сначала посмотри на документ, — сказал он. — Настоящий документ, не фотокопию. Паспорт Уилки лежит в хранилище балтиморской полиции. Свидетельство о рождении там же. Я хочу, чтобы ты руками потрогал бумагу, посмотрел печати, чернила, фотографию. Потом расскажешь мне, что увидел. И тогда решим, сколько людей тебе нужно и какой масштаб у дела.