Книга Криминалист 6, страница 113 – Алим Тыналин

Он задумался, хмыкнул, переложил ленту и взял вторую.

— Теперь два образца с полотен Коула. Те самые, за девятнадцать тысяч.

Кривая на второй ленте шла по-другому. Не кардинально, общий рисунок похож, пики расположены в тех же диапазонах, но высота, ширина и форма нескольких ключевых пиков отличались. Для неспециалиста разница едва заметна. Для Чена как разница между «ре» и «ми» для скрипача.

— Грунтовка на титановых белилах, — сказал Чен, указывая карандашом. — Вот пик диоксида титана, в области четырехсот — пятисот. Титановые белила вошли в массовое производство после войны, дешевле цинковых раза в три, укрывистость лучше, но тон холоднее и плотнее. Промышленный стандарт для готовых грунтованных холстов, тех, что продаются в магазинах для художников, «Фредрикс» или «Утрехт», по два-три доллара за ярд.

— Рейн не пользовался готовыми холстами?

— Нет. Рейн грунтовал сам, вручную. Цинковые белила, разбавленные льняным маслом холодного отжима, два слоя, каждый после просушки предыдущего, неделя между слоями. Это наследие старой школы, так грунтовали в девятнадцатом веке, так учили в Художественной лиге Нью-Йорка до шестидесятых. Рейн окончил Лигу в шестьдесят первом и с тех пор не менял метод. Девять лет одна и та же грунтовка, одно и то же масло.

— А подделки?

— Готовый холст. Фабричная грунтовка. Титановые белила, обычное льняное масло горячего отжима, рафинированное. — Чен положил карандаш на стол. — Человек, писавший полотна Коула, не грунтовал холсты сам. Покупал готовые. Либо не знал о методе Рейна, либо не потрудился воспроизвести его.

— А пигменты?

Чен кивнул Эмили. Она открыла блокнот на нужной странице и прочитала, ровно, четко, как на защите дипломной работы:

— Красочный слой. Сравнение шести подлинных образцов с двумя образцами Коула. Кадмиевый желтый, в подлинниках профиль соответствует марке «Вильямсберг», американское производство, мелкосерийное, ручное перетирание пигмента, характерный широкий пик сульфида кадмия с примесью бария. В полотнах Коула кадмиевый желтый марки «Грамбахер», фабричный, профиль уже, чище, без бариевой примеси. Разница стабильная на обоих образцах. — Перевернула страницу. — Ультрамарин совпадает. На обоих образцах «Виндзор энд Ньютон», стандартная серия. Черная «слоновая кость» тоже совпадает. Белила в красочном слое, в подлинниках цинковые, как в грунтовке. В полотнах Коула титановые.

Эмили подняла глаза от блокнота и посмотрела на меня.

— Два производителя используют кадмий из разных источников. «Вильямсберг» покупает сульфид кадмия у мелкого поставщика в Коннектикуте, добавляет барит как наполнитель. «Грамбахер» у крупного, «Америкэн Цинк энд Кемикал», без барита. Спектрофотометр видит разницу. Невооруженный глаз нет.

Чен посмотрел на нее. Короткий взгляд, не проверяющий, не контролирующий, а тот, каким смотрят на человека, сказавшего ровно то, что сам собирался сказать. Одобрение, выраженное без единого слова.

Потом повернулся ко мне.

— Итан. Грунтовка разная. Масло тоже разное. Один из ключевых пигментов от другого производителя. Общий красочный стиль похож, но химический состав не совпадает по трем позициям из пяти. — Пауза. — Это не Рейн. Полотна написаны другим человеком, на другом холсте и другими красками. Я в этом уверен, как в себе.