Книга Валенсийский режим, страница 18 – Борис Абрамов

Мы обнялись так, как обнимаются люди, которые не устраивают спектакля у табло вылетов. Лоб к лбу, лёгкий смешок, взгляд «увидимся в той же строке».

Я прошёл контроль, махнул с другой стороны стекла. Она махнула ответ: «по очереди».

В самолёте я раскрыл блокнот «M-J». На титуле - мои даты. Я дописал сегодняшнюю: «Аэропорт. Не прощаемся, а расставляем закладки».

В иллюминаторе облака лежали слоями. Кремы в торте, который можно есть ложкой из детской кухни.

Я в первый раз за долгое время летел без привычного внутреннего комментатора «а вдруг».

Тишина держала меня ремнём безопасности.

В Мадриде кастинг-менеджер коротко: «Да, мы Вас берём. Съёмки - блоками, успеете туда-сюда».

Сердце кивнуло телу, тело - смыслу, смысл - нам.

Я вышел на улицу, набрал Катю:

— Везу домой новость.

— А я - тебе маршрут на вечер. Пузырьки ждут.

Вечером я вернулся. Валенсия пахла тёплой водой и апельсинами.

Мы встретились как люди, которые не потеряли тему разговора, отложенную утром.

Полка «пузырьков» приняла ещё одну бутылку: «Обратный билет - это мостик». На крышке маркером - три точки и маленькая стрелка: «далее».

Через несколько недель я сидел в своей кухне во Франкфурте.

За окном уже тянуло ноябрём - не злым, просто деловым. Я налил красного, плеснул La Casera, добытой на Амазоне. Пузырьки сделали «дзынь». Крошечные ложечки по стеклу.

На столе лежал блокнот «M-J», открытка «Patacona. Tres puntos», деревянный жетон с выжженными точками.

На стене распечатанная фотография Кати со сцены: момент, когда она слушает зал и улыбается уголком, который я знаю лучше всех.

Я перевёл взгляд на полку с бутылками - коллекция «добрых ребусов». Каждая с надписью. «Три да». «Тишина - это тоже «да»». «Крапивка - ручная». «Гол в память - тоже счёт».

Я понял, что это не музей. Это кухня, на которой мы учимся готовить свою жизнь без рецепта, но с чувством меры.

Я записал в блокнот:

«Лёгкость - это не отсутствие веса, а умение его носить».

«Эротика - это грамотная расстановка запятых».

«Тайна - это простое, сложенное аккуратно».

«Счастливые взрослые - это дети, которых не отучили играть».

Позвонил Хулио: «Комар - в сборной округа. Отжимается с тренером».

Мы посмеялись.

Диего прислал фото из бара: на зеркале маркером три точки и надпись «слушать - тоже действие».

Мария-Хесус коротко - открыткой: «Нашла письмо М-Х в Америке. Она живёт у океана. Пишет, что три точки у неё теперь на кружке. И ещё: в своём последнем письме она вспоминала, что в детстве её бабушка говорила - три точки это старый валенсийский знак. Ставили на дверях мастерских: «здесь работают руками, сердцем и головой». Три источника качества. Всё сходится к простому».

Серж - селфи с тарелкой сала и подпись «знаменитости снова кормлены».

Катя - голосовым: «Сегодня пятница. У меня тёплый зал и одна свободная пауза, которую я храню для тебя».

Я слушал и улыбался.

Внутри легко щёлкнул переключатель «летнего режима». И мне не понадобилось солнце, чтобы стало теплее.

Я поставил бокал, подошёл к окну. Снизу кто-то гонял мяч в темноте - видны только белые носки и смех.

Я мысленно достал наш складной светофор и включил зелёный - на «жить».

И тогда понял, что история - не про Валенсию или Мадрид, не про соборы и узлы, а про то, как мы разрешили себе дышать вместе. И отдельными лёгкими - тоже.

А теперь - три точки тебе, читатель.

Если захочешь, укради их. Присвой. Поставь где угодно: в блокноте, на полке с пузырьками, в телефоне, на ладони. Пусть будут твоим маленьким светофором.

Не экзаменом. Напоминанием.

Tres puntos...