Онлайн книга «Код юстиции»
|
Лестница в конце - узкая, служебная, металлические перила. Ступени не скрипели. На третьем этаже - дверь. Нажал ручку. Открылась. Коридор - высокие потолки, деревянный паркет, закрытые двери по обе стороны. Луч фонарика скользил по табличкам: залы для заседаний, номера с первого по шестой. Кабинеты. Архив. В конце, за поворотом направо, - ещё одна дверь. Без таблички. Старый замок. И цифра, выбитая в дереве над косяком. Семь. Заперто. Виталий посветил на скважину. — Старый. Такие открывают обычным ключом. Или любым куском металла нужного размера. — У тебя есть? — Скрепка. Всегда ношу скрепку. — Коллекционер. — Коллекционер. Три минуты. Борис стоял спиной, освещая коридор. Где-то внизу работала вентиляция. Где-то далеко, в другом крыле, - едва слышные шаги. Охранник. — Есть. Щелчок. Зал семь оказался меньше ожидаемого. Не зал - скорее большая комната. Прямоугольная, с двумя окнами, забитыми изнутри деревянными щитами. Дубовые панели на стенах, потемневшие от времени - того же дерева, что и двери в коридоре, но темнее, словно впитали в себя десятилетия табачного дыма и молчания. Потолок с лепниной - в одном месте она осыпалась, оставив белое пятно, как зажившая рана. Посередине - длинный стол с несколькими стульями под толстым слоем пыли. На столе ничего - но пыль лежала неравномерно, как будто когда-то здесь стояли предметы, которые убрали, а след остался. Борис подумал: в этой комнате Кастнер встречался с людьми, которым нельзя было встречаться открыто. Последний раз - в октябре сорок третьего. Восемьдесят лет назад. И с тех пор - никого. Только пыль. Фонарик прошёлся по стенам. Ниша справа от входа - прямоугольный след в штукатурке, чуть другого цвета. Замурована. Постучал. Глухо. — «Не в стенах», - тихо напомнил Виталий. - «В полу». Луч опустился. Широкие дубовые доски, одна эпоха с панелями. Ровные, плотные. Но у дальней стены, за небольшим боковым столом, - другие. Светлее. Уже. Направление волокна не совпадало. Колено на пол. Палец по шву. Шире, чем у остальных. — Нож. Две доски. Три. Под ними - черновой пол. Между ним и балкой перекрытия - пространство. Сантиметров двадцать. Луч фонарика упёрся в металл. Плоская прямоугольная коробка - размером с большой конверт. Ржавчина, но целая. Простая защёлка. Тяжёлая. Не пустая. На полу, оба фонарика направлены. Защёлка поддалась. Крышка - с тихим скрипом. Внутри - папка. Картонная, серая, перевязанная льняной тесьмой. Reichsgericht · Streng vertraulich · RG/1943/VII/2847 Строго конфиденциально · Октябрь 1943 Под штампом - рукописная строка, другие чернила: «Für die Zukunft. F.W.K.» Для будущего. Фридрих Вернер Кастнер. — Борька, - тихо сказал Виталий. - Нам нужно уходить. — Знаю. — Охранник делает обход каждые сорок минут. Мы здесь тридцать пять. Доски легли обратно - не идеально, но до утра сойдёт. Замок закрылся скрепкой - два поворота, тихий щелчок. Коридор. Лестница. Подвал. Технический ход. Когда выбрались наружу, ночной воздух ударил в лицо - холодный, влажный, пахнущий мокрым камнем и далёким дымом. Лейпциг стоял вокруг - тёмный, равнодушный, не подозревающий. Где-то за углом проехала машина. Фонарь у ограды гудел негромко, по-насекомому. Борис понял, что всё это время почти не дышал. В номере, под лампой на прикроватном столике, развязал льняную тесьму. |