Книга Тенгиз, страница 46 – Лебрута алей Ла

Выходим.

Улица.

Свежий воздух.

Дышу глубоко.

Мозг работает.

Анализирует.

Варианты:

Вариант первый — она играет.

Вариант второй — я схожу с ума.

Вариант третий — кто-то играет со мной.

Любой вариант плох.

— Тенгиз, что случилось? — Артём рядом.

— Ничего. Всё нормально. Просто... нужно уехать. Завтра. В Карелию.

— В Карелию? Зачем?

— Дом отца. Охотничий. Нужно проветрить голову. Отключиться. Подумать.

— Один?

— Один.

— Когда вернёшься?

— Не знаю. Может через неделю. Может через месяц. Позвоню.

Артём молчит. Понимает — что-то серьёзное. Не лезет. Умный мальчик.

Сажусь в машину.

Еду домой.

Мысли роятся.

Диана.

Бассейн.

Форум.

"Не встречались."

Мужик в сером: "Я ни с кем не разговаривал."

Сообщение: "Ты начинаешь терять контроль."

Правда.

Теряю.

Впервые за двадцать шесть лет.

Теряю контроль.

И это пугает.

Не возбуждает — пугает.

Карелия.

Дом отца.

Лес.

Тишина.

Одиночество.

Нужно разобраться.

Понять.

Что происходит.

С миром.

Или со мной.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

P.S. для тебя, читающей это сейчас:

Если ты думаешь, что Тенгиз наконец встретил ту, которая сломает его систему — не факт.

Следующая глава — Карелия. Дом отца.

Лес.

Одиночество.

Готова?

Но сначала массаж

После форума нужна разрядка. Физическая. Мышцы напряжены как струны. Мозг перегружен вопросами без ответов. Диана, которая не Диана. Призраки в голове.

Тайский массаж. "Сиам". Салон на Гороховой. Записан на восемь вечера. Мастер Лилия. Работает со мной два года. Знает тело. Знает точки. Знает, когда нужна боль, а когда расслабление.

Сегодня нужна боль.

Захожу. Рецепция. Прохожу в коридор. Второй кабинет. Она ждёт у окна.

Лилия. Выглядит как добрый деревенский поваренок — круглые щёки, мягкие руки, располневшая фигура, улыбка тёплая, как свежий хлеб из печи. Фартук с цветочками мог бы быть вместо массажного халата. Представляю, как она на кухне лепит хинкали — пухлые пальцы ловко собирают складки теста, начинка сочная, пар поднимается над кастрюлей. С удовольствием бы поел. Уверен, готовит отлично — женщины с такими руками умеют месить тесто и разминать мышцы одинаково мастерски.

Но руки обманчивые. Под мягкостью — железные клещи. Готовит она не пироги. Готовит боль. Целебную. Правильную. Ту, что разбирает тело на части и собирает заново.

— Добрый вечер, Тенгиз. Раздевайтесь. Ложитесь на живот.

Голос мягкий, акцент лёгкий.

Раздеваюсь быстро. Остаюсь в трусах. Ложусь лицом вниз. Лоб на подставке. Руки вдоль тела.

Она подходит. Молчит минуту. Изучает. Руки скользят по спине. Лёгкое касание. Диагностика.

— Трапеция зажата. Поясница каменная. Шея блокирована. Что случилось?

— Стресс.

— Вижу. Сильный стресс. Будет очень больно. Готовы?

— Да.

— Хорошо. Дышите глубоко.

Начинает работу. Руки на плечах. Давление сильное. Большие пальцы впиваются в мышцы. Ищут триггерные точки. Находят. Давят.

Боль острая, как удар ножом. Выдыхаю резко сквозь зубы.

— Не задерживайте дыхание. Боль уходит с выдохом.

Дышу. Глубоко. Медленно. Боль остаётся, но становится терпимее.

Её локти впиваются между лопаток. Вес всего тела в одну точку. Стону. Не сдерживаю. Здесь можно.

— Хорошо. Отпускайте. Не держите внутри.

Перемещается к пояснице. Самое больное место. Здесь накапливается всё — стресс, невысказанное, подавленный гнев.