Книга Тенгиз, страница 3 – Лебрута алей Ла

— Слушаю вас.

— Шейх просит перенести встречу. На сегодня. На шестнадцать ноль-ноль. У него изменились планы.

Челюсть сжимается. Классическая восточная игра — проверка на гибкость. Посмотрим, насколько ты голоден. Насколько готов подстраиваться.

— Я буду в Дубае только к семнадцати.

— Шейх знает. Он пришлёт вертолёт. Встретит вас в аэропорту.

Пауза.

Вертолёт.

Серьёзно.

Либо шейх действительно торопится, либо показывает силу. Скорее всего — второе.

— Хорошо. Буду готов.

— Отлично. До встречи, мистер Джапаридзе.

Гудки.

Рука медленно опускает телефон на столик. Мозг уже работает.

Что изменилось?

Почему срочность?

Артём говорил — у шейха две недели. Зачем ускорять встречу на четыре часа?

Варианты:

Вариант первый — появился другой покупатель.

Вариант второй — шейх блефует, создавая давление.

Вариант третий — проблема серьёзнее, чем казалось.

Какой бы ни был вариант — позиция шейха слабее, чем он хочет показать. Сильные не торопятся. Торопятся те, кто боится потерять.

А тот, кто боится — проигрывает.

Улыбка медленно расползается по лицу.

Игра становится интереснее.

Пальцы набирают сообщение Артёму:

"Встреча перенесена на 16:00. Шейх присылает вертолёт. Он торопится. Копай глубже — что-то изменилось."

Ответ приходит мгновенно:

"Уже копаю."

Телефон убирается. Тело снова расслабляется в кресле. Глаза закрываются. Четыре часа до посадки. Нужно отдохнуть. Набраться сил. Потому что переговоры с нервным шейхом — это как секс с девственницей. Нужна нежность, терпение и железные нервы.

Но результат того стоит.

Сон приходит быстро. Глубокий. Без снов.

Тенгиз Джапаридзе не видит снов.

Только цели.

Толчок.

Резкий.

Глаза открываются мгновенно. Рефлекс. Тело напрягается, готовое к опасности.

Турбулентность.

Самолёт трясёт. Сильно. Стаканы дребезжат. Где-то сзади женщина вскрикивает.

— Дамы и господа, просьба оставаться на местах и пристегнуть ремни. Небольшая турбулентность.

Голос пилота спокойный. Профессиональный. "Небольшая" — красивое слово для "мы попали в воздушную яму и сейчас падаем".

Ремень уже пристёгнут. Руки спокойно лежат на подлокотниках. Дыхание ровное.

Страх?

Нет.

Любопытство?

Да.

Интересно, как долго продлится.

Самолёт снова бросает. Сильнее. Свет мигает. Кто-то молится вслух.

Алина-стюардесса проходит по салону, проверяя ремни. Лицо спокойное, но пальцы сжимают поручень слишком крепко. Боится. Прячет, но боится.

Взгляды встречаются.

В её глазах вопрос: "Вы не боитесь?"

В глазах Тенгиза ответ: "Боятся те, кто не контролирует ситуацию. Я не контролирую самолёт. Но контролирую себя."

Она кивает. Проходит дальше.

Турбулентность усиливается. Самолёт падает. Желудок подскакивает к горлу.

А потом — тишина.

Ровный полёт.

Голос пилота:

— Турбулентность закончилась. Приносим извинения за неудобства.

Вздохи облегчения по салону.

Молитвы прекращаются.

Жизнь продолжается.

Как всегда.

Тенгиз Джапаридзе откидывается в кресле и усмехается.

Турбулентность.

Метафора жизни.

Трясёт, пугает, заставляет молиться.

А потом проходит.

И ты понимаешь — ты всё ещё жив.

Всё ещё летишь.

Всё ещё играешь.

Телефон вибрирует. Сообщение от Артёма:

"Нашёл. У шейха проблемы. Серьёзные. Его партнёр по новому проекту вышел из сделки вчера. Ему нужны деньги не через две недели. Ему нужны деньги СЕГОДНЯ."