Книга Язва, страница 75 – Сергей Леонтьев

— Сначала у нас под подозрением были все сотрудники, имеющие доступ. Затем обратили внимание на странное поведение капитана Н. Тот вёл скрытое наблюдение за квартирой Белявского, затем проник в квартиру, где мы его и взяли. При нём был сверхчувствительный диктофон импортного производства. А дома при обыске нашли пробирки.

— А как он в квартиру Белявского залез? И зачем? – поинтересовалась Оксана.

— В квартиру попал очень просто. В городке воровства нет, многие двери не запирают. Или устанавливают простые замки, ширпотреб. Из трёх «чужих» ключей два подходят. А вот зачем, это самое интересное.

— Ну, уже не томи, рассказывай, – поторопил Николай.

— Он жену к Белявскому ревновал. Белявский это знал и намеренно провоцировал. И пробирки с… гадостью капитану подбросил. Рапорт написал, что капитан у него пытался служебную информацию выведать. А в квартиру залез за протоколами исследований, и диктофон хотел установить, потому что Белявский результаты экспериментов дома стенографистке надиктовывал. Короче, пока мы с капитаном разбирались, вы майору встречу назначили.

— А как ты на него вышел? Почему на даче оказался? – спросил Андрей.

— Так опять благодаря тебе, – весело ответил Воронов. – Когда ты Белявского по телефону шантажировать начал.

— Вы у Белявского телефон прослушивали? – прервал лейтенанта Николай.

— Ну, конечно, у всех подозреваемых, это обычная практика. Когда он позвонил, – Воронов показал на Андрея, группа прослушивания голос не идентифицировала, записали как звонок неизвестного. И тема вроде к делу не относилась. Решили, что шантаж, не связанный с интересами следствия. Хорошо, я послушал и тебя узнал. Тем более, что будка, из которой звонили, рядом с общежитием.

— А как ты мог мой голос узнать? – удивился Андрей. – Мы же с тобой до вчерашнего дня не разговаривали.

Воронов слегка смутился, потом с вызовом посмотрел Сергееву в глаза.

— Ты тоже первое время был среди фигурантов дела.

Стул под Николаем жалобно заскрипел.

— Я так и думал. – Неодинокий стукнул себя кулаком по колену. – Андрея вы тоже слушали!

Коля вскочил, обвёл рукой комнату:

— Ну, показывай, где микрофон!

— Успокойся, давно сняли. Стал бы я тут перед вами под микрофон языком трепать!

— Коля, сядь, успокойся, – остудил друга Сергеев.

— Продолжай, Олег. На дачу ты зачем поехал?

— Я руководству о тебе докладывать не стал. Мало ли, мог и ошибиться. Доложил, что у Белявского назначена встреча с неизвестным шантажистом, получил указание проследить.

— Понятно. А что означает его фраза: «Завтра я буду очень далеко»?

— Ночью у него был самолёт в Москву и потом сразу в Восточный Берлин. Исследования проводились совместно с немецкими товарищами. А из Восточного Берлина планировал бежать в Западный, секретами торговать. У него в чемодане, в потайном отделении, тетрадку с результатами работ нашли.

— Ясно. А правильно я угадал про новую вспышку инфекции?

— Правильно. Начальник особого отдела начал Белявского серьёзно подозревать. Вот тот и устроил продолжение.

— И теперь снова в городе эпидемия начнётся? – испуганно спросила Оксана.

— Нет, – ответил Воронов. – Не начнётся.

— Почему?

— Этого я не могу вам сказать. Но эпидемия не начнётся.

— Ну, это не загадка, – сказал Сергеев. – Другой штамм, короткого действия.