Книга Язва, страница 73 – Сергей Леонтьев

Стол украшала неизменная бутылка «Слынчев Бряга», бутерброды с колбасой и принесённые Оксаной мамины пирожки с мясом. На головах девушки и Неодинокого красовались повязки. Николай своей гордился, постоянно поправлял, смотрелся в зеркало. Оксана стеснялась, повязала поверх косынку, узлом сзади на пиратский манер. Сергееву Оксана в косынке казалась очень милой. Николай же заявил, что девушка напоминает ему бравую доярку из колхоза «Светлый путь». Оксана запустила в Колю пирожок, который тот ловко поймал и тут же проглотил.

Появившийся вчера столь вовремя и столь же неожиданно босой, улыбчивый человек оказался лейтенантом Олегом Вороновым из контрразведки. Продемонстрировав друзьям красные корочки, он засунул пистолет за пояс и развил бурную деятельность. Попросил Сергеева оказать первую помощь «раненым», сам быстро обыскал убитых, собрал лежащее на полу оружие, осмотрел разбитое Колей окно, сбегал на второй этаж, спустился уже в ботинках, выскочил на улицу, вернулся в комнату и категорическим тоном велел всем троим «сматываться» и забыть, что они здесь когда-нибудь были. Друзья оторопело переглянулись, а Сергеев столь же категорично заявил, что не двинется с места, пока ему не объяснят, что тут происходит.

— Однозначно не сдвинемся! – поддержал друга Николай.

Лейтенант перестал улыбаться, вплотную подошёл к Андрею и, глядя в упор, сказал:

— Если вы сейчас не уйдёте, я должен буду вас арестовать. Объяснительные будете писать до пенсии.

Аргумент был весомый. Сергеев согласился уйти, но с условием, что лейтенант завтра же встретится с ними где-нибудь в спокойном месте или заглянет в общагу, чтобы ответить на вопросы.

— Согласись, что мы здесь не случайные прохожие, – убеждал он лейтенанта. – Нам твои тайны не нужны, но в общих чертах ты ситуацию можешь обрисовать?

Лейтенант заявил, что никуда он не пойдёт и ничего обрисовывать не будет. Помогла Оксана. Зажимая платком рану на голове, глядя жалобно, тоненьким голоском попросила:

— Приходите в общежитие завтра, ну пожалуйста, я мамины пирожки с мясом принесу, очень вкусные!

Неизвестно, что подействовало: жалобный взгляд, голос или мамины пирожки с мясом, но Воронов сдался.

— Чёрт с вами, забегу в общагу завтра после восьми. Если позволит оперативная обстановка, – важно добавил он.

В начале девятого, уминая четвёртый пирожок, Коля пробурчал:

— Не придёт комитетчик, вот увидите, не придёт!

Хотел ещё что-то добавить, но его прервал стук в дверь. Андрей открыл. На пороге стоял усталый и улыбающийся Олег Воронов с букетом цветов.

Войдя в комнату, лейтенант галантно преподнёс букет Оксане, вытащил из кармана плаща и водрузил на стол ноль пять «Армянского».

— Вот это по-нашему! – одобрил Коля.

Оксана поставила цветы в молочную бутылку, вазы у Андрея не нашлось. Сели перекусить.

— Сразу договоримся, – объявил Воронов. – Расскажу только то, что не является государственной тайной.

Все согласно кивнули.

— И ещё. Если руководство узнает, что я с вами коньяк распивал, выговором не отделаюсь!

— Старик! – промычал Коля, запихивая в рот два пирожка одновременно. – Могила!

Первую подняли «за встречу», вторую традиционно «за присутствующих дам», стоя и до дна. Тематика третьего тоста вызвала небольшую дискуссию. Коля предложил «за нашу контрразведку». Оксана «за то, что все живы». Андрей скомпилировал: «За контрразведку, благодаря которой все живы».