Книга Скайджекинг, страница 58 – Сергей Леонтьев

— Родилась Клава в тридцать… – Андрей сверился с выпиской, сделанной в библиотеке, – пятом году в Алексеевке, в семье зоотехника Жукова.

— В нашей Алексеевке? – уточнил Николай.

— Да, за год до этого Уральская область разделилась на три, Клава родилась в Алексеевке, уже в нашей области.

— Ну так знаю я эту деревню, километров пятьдесят от города. Мне бабка рассказывала, у неё там брат жил. До войны была большая деревня, совхоз мощный. После войны захирела, сейчас почти умерла. И что, есть у Клавы сестра или нет?

— Вот здесь не понятно. У Клавы четыре брата и сестра-близнец.

— Ага, близнец! Что непонятного?

— То, что сестра погибла много лет назад.

— Как погибла?

— Неизвестно. Клава не рассказывает.

— А братья что, где?

— О братьях тоже не распространяется, от прямых вопросов корреспондента уходит. Один вроде прапорщик, в армии. Остальные неизвестно.

— Понятно, тёмная семейка.

— Да, со своими скелетами в шкафу…

После сытного ужина, за чак-чаком с кофе по-турецки Грачёв предложил подымить.

— Настоящие, кубинские, – объявил он, водрузив на стол красивую деревянную коробку с цветными наклейками. – Бригада наша ездила в Гавану, опытом работы делились с кубинскими коллегами, привезли мне в подарок.

Коля без колебаний запустил руку в коробку, вытащил толстую сигару, помял пальцами, с видом знатока понюхал и откусил кончик специальной резкой, как будто делал это каждый день, и не по разу.

Андрей с изумлением смотрел на друга, непримиримого противника курения. Первый и последний раз они попробовали сигары в стройотряде, на четвёртом курсе, во время строительства коровника. Председатель местного колхоза тогда только вернулся из братской Кубы и решил угостить студентов заморским табачком. Коля потом всем рассказывал, что наш «Беломорканал»^[54] ничуть не хуже, а Андрея весь вечер мутило.

Поколебавшись, он взял сигару, решив, что не будет затягиваться. Девушки от участия в губительном для здоровья мероприятии категорически отказались. Впрочем, никто и не настаивал.

Выпуская вонючий дым из носа, рта и даже ушей, Грачёв достал из кармана cмятый лист бумаги, разгладил на столе. Андрей узнал нарисованный Оксаной портрет Клавы.

— Видели эту тётку в Керчи, – сообщил заведующий подстанцией. – Мне главный врач керченской «скорой» звонил, ансамбль там сейчас гастролирует.

— Когда видели? – спросил Андрей.

— Позавчера, вчера не было концерта.

Друзья переглянулись, над столом повисло молчание.

— Так, я вижу, вы не всё мне рассказали, – заявил Грачёв. – Колитесь, что за интерес у вас к «братьям»?

Не вдаваясь в детали, Андрей рассказал о своих подозрениях.

— Угонят самолёт? Эти балалаечники?! – Грачёв расхохотался. – Ну, насмешил. Во-первых, полная чушь, во-вторых, у нас это невозможно.

— Почему? – спросил Николай.

— Да, объясни, почему? – повторил Андрей.

— Потому что у нас в аэропорту установлены металлодетекторы.

— Я читал о них в «Технике – молодёжи»^[55], – кивнул Андрей. – Но думал, это экспериментальная разработка, до внедрения ещё далеко.

— На нашем комбинате такие уже два года на проходных стоят, – вмешалась в разговор Марина.

— Ну, понятно, – развёл руками Николай, – у вас же секретный военный объект^[56]. А здесь гражданский аэропорт.

— Гражданский-то гражданский, но граница близко. – Грачёв со значением указал в сторону воображаемой границы. – В прошлом году на досмотре поставили. Так что, если ваши артисты попытаются оружие в самолёт пронести – на весь аэропорт сирена завоет.