Книга Маньяк, страница 52 – Сергей Леонтьев

— Товарищ подполковник, вам из горкома звонят.

— Знаю.

Дверь закрылась.

— Вот, Полушкин, из-за твоего ротозейства… — Зубатов безнадежно махнул рукой. — Иди, пиши объяснение.

— Аркадий Петрович, — обратился Шастин к хозяину кабинета, когда лейтенант вышел. — Парень, конечно, сглупил, но эта Гаврилова еще та актриса. Такую мне сцену разыграла, когда на Клинова заявлять пришла. Станиславский был бы в восторге.

— Тебе, майор, хорошо быть добреньким, — устало проворчал Зубатов, — ты завтра уедешь, а мне шею будут мылить.

Он показал на вновь зазвонивший телефон.

— Нет, ты только подумай: двоих конвоиров раскидала, лейтенанту под глаз засветила — и деру. А бегает она быстро.

— Так член сборной, — усмехнулся Шастин. — Первый разряд.

— Ладно, иди, я буду отдуваться. — Начальник горотдела потянулся к аппарату. — Поймаем мы эту бегунью, никуда не денется.

— Конечно поймаете, — согласился Шастин.

Но уверенности в его голосе не было.

«Интересно, — думал майор, шагая по коридору, — существует ли на самом деле пленка или Гаврилова все выдумала?»

Шастин не знал, что этот вопрос вскоре заинтересует еще одного человека.

Капитан Скворцов любил свою работу. Особенно в те моменты, когда отработанным движением фокусника он выхватывал из кармана удостоверение и тыкал им в морду собеседнику, наблюдая, как по этой морде пробегает целая гамма чувств: удивление, растерянность, страх… Конечно, случались и отдельные неприятные эпизоды, например, выезды на задержание преступников. Но такое происходило нечасто, да и коллеги к подобным мероприятиям Скворцова старались не привлекать, поскольку по стрельбе он едва дотягивал до норматива, от тренировок по боевому самбо регулярно отлынивал, поднимаясь по лестнице, задыхался уже на втором этаже.

Если бы одноклассникам Юрочки Скворцова сказали, что этот увалень, слабак и жиртрест, когда вырастет, пойдет в уголовный розыск, они бы со смеху померли. Но сам Юрочка всегда знал, что будет милиционером. И не участковым каким-нибудь, а непременно сыщиком, грозой воров и убийц. От армии Юрочка откосил: мамуля, товаровед в центральном универмаге, сделала медицинскую справку с мудреным диагнозом, согласно которому любимый сыночек был вполне здоров, но к службе в вооруженных силах никак не годен. В юридический институт сразу после школы брали неохотно, требовалось либо в армии отслужить, либо трудовой стаж получить. Снова мамуля помогла, договорилась с кем надо. Мамуля надеялась, что после окончания института Юрочка пойдет в адвокаты или прокуроры, очень нужные профессии при ее нервной работе. Но Юрочка уперся, заявил: только в уголовный розыск. Про ОБХСС^[55], хорошо знакомую торговым работникам службу, где его маме было бы полезно иметь своего человека, и слышать не хотел. Однако на пути к детской мечте появилось новое препятствие. Неожиданно навредила медицинская справка: Юрочку с мудреным диагнозом в розыск брать отказались. Пришлось подключить дядю, маминого брата, инструктора горкома партии.