Книга Вторжение, страница 82 – Сергей Леонтьев

— Значит, два или три уазика? – спросила Марина.

— Не меньше двух, – подтвердил Андрей. – Ну что, вперед?

Возражений не последовало.

Коля пришел в сознание от тряски. Он лежал на полу связанный, пол двигался. Коля понял, что он в машине и машина едет по неровной дороге. Очень даже неровной. Автомобиль постоянно проваливался в ямы, его кидало из стороны в сторону, и Колю тоже кидало. Он то больно врезался в стоявшие в проходе железные ящики, то наваливался на ноги, обутые в кирзовые сапоги. Сапоги чувствительно пинали его, возвращая на место.

— Очнулся! – крикнул кто-то, перекрывая рев двигателя и шум в салоне. – Горняк, он очнулся!

Горняк ответил, но что именно – Коля не услышал. Голова гудела, на губах чувствовался привкус крови, руки и ноги были целы, только крепко связаны. Веревки затянуты на совесть, так что кисти онемели. Николай осмотрелся, насколько позволяло его положение и непрекращающаяся тряска. На откидных скамейках в салоне «буханки» сидели четыре охранника с автоматами. Горняк впереди на водительском месте или рядом – где именно, Коля не видел. Железные ящики были те самые, которые хотел вывезти Воронов. Значит, и машина тоже та самая, в которой он ждал Олега. Коля заскрежетал зубами. Получается, что он старшего лейтенанта подвел. Попался, как салага…

— Горняк, – раздался голос охранника, – может, кончить его? Зачем мы его везем?

Горняк обернулся, перегнулся назад. Коля понял, что он сидит на месте пассажира, рядом с водителем.

— Помолчи, Штырь, – ответил Горняк. – Кончить мы всегда успеем. Сначала мне с ним поговорить надо. Потом пусть Доктор его посмотрит, разберется, почему на него «лекарство» не действует.

— А как Доктор разберется? Черепушку ему вскроет?

Тот, кого Горняк назвал Штырем, пнул Колю в бок и громко заржал.

— Может, и вскроет, – отозвался Горняк, – это уже не твое дело. Твое дело – следить за ним, чтобы он снова не сбежал.

— У меня не сбежит, – сказал Штырь и снова пнул Колю.

«Ну, это мы еще посмотрим, – подумал Николай, – кто кому будет черепушку вскрывать».

* * *

Дорога выглядела жутковато, особенно ночью, при свете фар: глубокая колея, темные бездонные лужи. Андрей в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность и решение взять полноприводную машину на скорой. На легковушке он бы не проехал и десяти метров.

Раскачиваясь и натужно завывая, «пятьдесят второй» уазик полз вперед, периодически буксуя, но каждый раз выбираясь на сухое место, чтобы снова отважно ринуться в жижу. «Молодец Александр Борисович, – мысленно похвалил Андрей заведующего хозяйством, – следит за транспортом, резина почти новая, зацепистая. На лысой давно бы встали».

Ехавшие до них машины не сделали дорогу лучше, только еще больше разбили, и автомобиль все чаще шаркал по земле днищем.

«Как бы картер не пробить, – подумал Андрей. – Это путь в один конец: вернуться не сможем, или застрянем, или оторвем что-нибудь». Но пока они двигались, не сказать чтобы быстро и неизвестно куда, но двигались.

Дорога резко пошла вниз и вскоре уперлась в речку. Моста впереди не было, следы протекторов уходили прямо в воду.

— Похоже на брод, – сказал Андрей.

— Проедем? – неуверенно спросила Марина.

Андрей почесал в затылке.

— Они же проехали. Но лучше сначала проверить.