Книга Вторжение, страница 79 – Сергей Леонтьев

Воронов прыгнул вправо, упал, перекатился по земле и навел на уазик автомат прежде, чем понял, зачем это делает. Спасли отрабатываемые на тренировках и во время операций навыки, а также «шестое чувство», необходимое каждому контрразведчику не меньше, чем умение бросать ножи и стрелять на бегу с двух рук. Около машины замелькали злые вспышки. Воронов выстрелил в ответ, снова перекатился, выстрелил и бросился к корпусу, понимая, что на открытой местности его быстро достанут.

«Забудьте и никогда при мне не упоминайте пресловутое „качание маятника“, – говорил инструктор в школе, – нет такой техники». Есть разработанная профессионалами, проверенная в боевых ситуациях техника уклонения от пуль. Она не такая чудодейственная, как в фантазиях Богомолова⁸⁴, но даст вам реальный шанс добежать до надежного укрытия». Школу КГБ Воронов закончил с отличием и зачет по перемещению на открытой местности под огнем противника единственный в группе сдал с первого раза. До корпуса не так уж далеко, и старший лейтенант решил свой реальный шанс использовать.

Когда до спасительного окна оставалось около двух метров, его все же зацепили. Ломая раму, пряча лицо от осколков стекла, Воронов в прыжке головой вперед влетел в помещение, смягчил руками падение и откатился к стене, поводя из стороны в сторону стволом автомата и готовясь к возможной встрече. В комнате никого не было. Судя по мебели и оборудованию, он попал в медицинский кабинет. Старший лейтенант подполз к окну, дал очередь, охлаждая пыл преследователей, и, пригибаясь, добрался до шкафа со стеклянными дверцами, в котором стояли аптечные флаконы. Достав пузырек темного стекла с наклейкой «спирт», он распорол штык-ножом рукав на левом плече. Ранение, к счастью, оказалось несерьезным, пуля прошла вскользь, задев мягкие ткани, кровотечение было, но не сильное. Воронов опрокинул пузырек со спиртом прямо на рану, поскрипел зубами и вернулся к окну. Противник, не жалея патронов, вел огонь с двух сторон: слева из-за штабеля бетонных плит и справа от двух уазиков, в одном из которых дожидался Николай. Старший лейтенант отстреливался короткими очередями, на мгновение появляясь в оконном проеме и снова прячась. Затвор щелкнул и замер в заднем положении. Воронов отстегнул пустой рожок, вставил изъятый у часового. «Долго так не продержаться, – подумал он, – патроны скоро закончатся, надо переходить к активным действиям». Конечно, он мог уйти через окна с другой стороны корпуса, вряд ли там успели организовать засаду. Но как быть с оборудованием? Приказ должен быть выполнен, оборудование – уничтожено, раз вывезти его невозможно. Неодинокого тоже нельзя бросить, вдруг он еще жив.

Около плит выросли тени и двинулись в сторону корпуса. Справа беспрерывно стреляли, не позволяя высунуться. Тени быстро приближались, уже было видно, что впереди бегут двое пленников без оружия, за ними, прикрываясь живыми щитами, – трое охранников. Стрелять в пленников Воронов не хотел. Они, конечно, опасны, но ни в чем не виноваты, одурманенные, захваченные против своей воли люди. На несколько секунд стрельба справа прекратилась, видимо, перезаряжали автоматы, и старший лейтенант навскидку пустил две пули в неосторожно высунувшегося из-за спин пленников охранника. Кажется, попал. В этот момент в руке переднего пленника появилась граната. Расстояние для броска велико, но велико для обычного человека, не накачанного специальной химией. Воронов видел, как пленники кидают гранаты на тренировках. Справа снова начали стрелять, несколько пуль впились в оконную раму совсем близко от головы. Выбора не оставалось: старший лейтенант дал длинную очередь по бегущим и отскочил в сторону, прижимаясь к стене. В соседней комнате разбилось стекло, прозвучали два хлопка, и потянуло дымом. Понятно: пока он отвлекся на бегущих, кто-то подобрался и кинул бутылки с зажигательной смесью. Корпус кирпичный, но полы, мебель, лестницы, перекрытия – все деревянное. Огонь займется быстро. Полы застелены линолеумом, который сейчас начнет дымно чадить, выкуривая его из помещения. Надо уходить, пока не поздно, потом попытаться прорваться к машинам. Воронов не целясь выстрелил в окно и выскочил в коридор. Огонь сюда уже прорвался, но пройти еще можно. Старший лейтенант мысленно представил план-схему первого этажа, пробежал по коридору и вынес дверь в комнату с противоположной стороны. Да, он не ошибся, единственное окно длинной узкой комнаты выходило на задворки между одноэтажной пристройкой и площадкой с мусорными баками. Какое-никакое укрытие. Тратить время на открывание рамы он не стал, разбежался и вылетел ногами вперед.