Книга Взрыв, страница 43 – Сергей Леонтьев

Рассказанное Ферзем майора серьезно встревожило. Провалившаяся топорная попытка Спортсмена и подельников достать тетрадь с опасными записями – это полбеды. Чего ждать от уголовников – как умеют, так и действуют. Подельники наказаны. Спортсмена тоже успокоили, той же ночью. Есть у майора должник среди надзирателей изолятора.

Но тетрадь! Во-первых, почему она вообще появилась? Сколько раз он предупреждал Ферзя – не вести никаких записей. Ферзь объяснил это самодеятельностью заместителя директора фабрики, участвующего в левом производстве. Якобы делал записи для более точного учета, не надеясь на память. Если у человека плохая память – надо с ним расставаться. Незаменимых нет.

Во-вторых, вся эта нелепая история с пропажей тетради. По версии Ферзя, замдиректора вызывал «Скорую» – давление поднялось. После отъезда «Скорой» обнаружил пропажу. Полагает, что медсестра случайно прихватила тетрадь вместе со своими бумагами. Елагин был опытным следователем, допросы вести умел и чувствовал, когда допрашиваемые врут. Ферзь врал, нагло смотря майору в глаза и сохраняя невозмутимое выражение лица. Не вызывал замдиректора никакую «Скорую», майор был в этом уверен – и получил подтверждение, сделав контрольный звонок сразу после окончания разговора. Вероятно, тетрадь «родилась» на объекте «501», который Ферзь открыл без согласования с московскими партнерами. От майора Ферзь объект тоже пытался скрыть, но не с тем связался. Елагин про объект узнал меньше чем через месяц после открытия. Поставил в известность москвичей, однако по их рекомендации счетов Ферзю пока не выставлял. Пусть птичка крепче увязнет.

Управляющим на объекте был некий Счетовод, ассистент с кафедры Ферзя. Майор пробил его по своим каналам и остался очень недоволен полученной информацией. Мало того что математик – эта публика считает себя умнее других, – так еще и злостный картежник. От картежников всегда можно ожидать неприятных сюрпризов. Елагин связал «А» и «Б» и пришел к выводу, что Счетовод начал Ферзя шантажировать, видимо, той самой тетрадью, где записывал все, что знал, а знал он непозволительно много. Как тетрадь попала к медсестре? Да очень просто: объект расположен близко к эпицентру взрыва на Сортировке, видимо, серьезно поврежден или уничтожен. Скорее всего, вместе с шантажистом. Живой Счетовод ни за что тетрадь из рук бы не выпустил. Ферзю неожиданно повезло и не повезло одновременно. Шантаж прекратился, но медсестра взяла тетрадь. Намеренно или случайно.

На следующий день майор запросил список погибших на Сортировке и перечень разрушенных строений, а также сводку происшествий по городу за последнюю неделю. Как и предполагал, объект был разрушен. Только благодаря масштабам катастрофы никто не заинтересовался, что за производство с ткацкими станками находилось там, где быть не должно. Счетовод числился среди пропавших. Видимо, лежал под обломками. Судя по сводкам происшествий, Ферзь начал зачистку. Причем с такой жестокостью и размахом, что даже Елагину, законченному цинику, стало не по себе. Ферзь потерял чувство реальности. Он что, не понимает, что прокуратура может заинтересоваться злым роком, внезапно свалившимся на головы швейников? Толковый следователь объединит дела и начнет копать. А это поставит под угрозу дело и работу, которую Елагин искренне любил. Надо немедленно принимать меры. Первое – поставить в известность Москву. Второе – забрать тетрадь. Майор развернул переданную Ферзем записку с адресами: медсестра Оксана Шурова, врач Андрей Сергеев. В настоящее время оба проживают в общежитии станции скорой помощи. Это хорошо, что вместе проживают. Что с ними делать, он подумает, когда тетрадь будет в руках.