Книга Табакерка императрицы, страница 88 – Сергей Леонтьев

— Ничего себе нет, – возмутилась Оксана, – у меня до сих пор голова болит и подташнивает.

— Это у тебя от переживаний, – усмехнулся Воронов. – А может, ты того…

— Да ну тебя, Олег! – Оксана махнула рукой и покраснела.

— Короче, – Воронов посмотрел на Андрея, – я предлагаю вам самый безопасный вариант, а вы упираетесь.

— А я предлагаю другой вариант.

— Излагай.

— Монархической шайке и этому Ламберу нужны мы с Оксаной. Они думают, что табакерка у нас или мы знаем где, так?

— Так.

— Оксану мы спрячем. Поживёт пока у Коли с Мариной или в ваш санаторий уедет.

— Нет, – запротестовала Оксана, – не хочу в санаторий. Я у ребят поживу.

— Оксана поживёт у ребят, – продолжил Андрей, – а ко мне ты приставишь скрытую охрану, и…

— И будем ловить на живца, – закончил за друга Воронов. – И Оксана с этим планом согласилась?

— Нет, не согласилась, – вздохнула девушка, – но Андрея разве убедишь? Он упрямый.

— Это точно, – кивнул Воронов.

— Надеюсь, ты теперь сможешь мне охрану обеспечить? – спросил Андрей. – Не будет как в Ленинграде?

— Не будет, тем более что в Ленинграде ты сам куда не надо полез. Охрану мы тебе обеспечим – муха не пролетит. Мы этот вариант прорабатывали.

— Вот ты гад, всё же заранее знал, а какой спектакль устроил: «собирайтесь, поехали, машина ждёт»…

— Работа такая, – развел руками Воронов. – Машина на самом деле ждёт, вдруг бы вы согласились. А Ламбера мы чуть-чуть на квартире мастера не прихватили. Он пошёл по следу, который ему Оксана кинула, устроил на квартире обыск.

— Я не хотела, – расстроилась девушка, – испугалась очень, не знала, что сказать.

— Ты молодец, – похвалил Воронов, – не каждый мужик такое бы выдержал, просто что ты могла сделать?

— Если бы не Марина… – Оксана не стала продолжать.

— Забыли, – отрезал Воронов, – всё хорошо, что хорошо кончается. Не сказал вам мастер с танкоремонтного пришёл в сознание, но пока очень слаб. Завтра, возможно, разрешат с ним поговорить.

— Олег, – забеспокоился Воронов, – если Ламбер табакерку в квартире не нашёл, он в больницу явится.

— Не волнуйся, уже поставили у палаты пост.

Тридцать шестую больницу в городе шутливо называли «переломкой», поскольку основной контингент пациентов составляли больные с переломами конечностей. Машины скорой помощи свозили сюда бедолаг со всех районов города, особый наплыв клиентов бывал в конце рабочей недели и в праздничные дни, так как именно в такие дни резко возрастало потребление алкогольной продукции населением. В силу специфики своей работы больница никогда не погружалась в сонную тишину: разнообразные травмы имели свойство преследовать горожан ближе к ночи.

Не спала больница и в эту ночь: у приёмного покоя разгружались сразу три скорых, окна операционных были ярко освещены, по коридорам сновали туда-сюда врачи и медсестры, гудели, поднимаясь и спускаясь, лифты, санитары грохотали каталками, сердитые уборщицы без устали наводили чистоту. И только на четвёртом, последнем, этаже было тихо. Здесь лежали тяжёлые пациенты после оперативного лечения черепно-мозговых травм. После пробивки головы, выражаясь по-простому.

У двери четыреста шестой палаты сидел на стуле молодой человек с короткой стрижкой, спортивного вида, в свободном пиджаке, который топорщился в области левой подмышки, как будто туда засунули что-то объёмное. Молодой человек в восемь часов сменил на стуле другого, похожего на него, как брат-близнец. Иногда молодой человек вставал, делал несколько шагов в одну и другую сторону, приседал и снова садился. Коридор хорошо просматривался из конца в конец, и парень каждый раз хмурился и совал руку под пиджак, заметив появление людей. В нескольких шагах от палаты находился стол дежурной медсестры, симпатичной незамужней Любочки, бросавшей на парня выразительные взгляды. Плотно прикрытая дверь в палату не пропускала звуки, пациент мирно спал.