Книга Табакерка императрицы, страница 71 – Сергей Леонтьев

Эхоэнцефалография показала характерный для гематом сдвиг срединных структур мозга. Андрей продиктовал помощнику назначения и сел заполнять карту вызова. «Александр Никитович Куджиев, – записал он со слов соседки, – тридцать седьмого года рождения».

— Где работает, знаете?

— Так на танкоремонтном, где ж ещё? У нас дом от завода, и муж мой покойный там работал, только пьянка его до могилы довела.

Женщина тяжело вздохнула и промокнула глаза платком.

— Вот Александр Никитич не употреблял – и не болел почти, только если насморк.

— Кем работал?

— Мастером цеха, а до того танки испытывал.

Заполнив данные осмотра, Андрей повернулся к фельдшеру. Тот уже выполнил назначения и собирал ящик.

— Сходи в машину за носилками.

— Сами не вынесем, Андрей Леонидович, – сказал фельдшер, – лестницы узкие, носилки тяжело будет развернуть, помощники нужны.

Андрей посмотрел на соседку.

— Мужчины в подъезде есть?

— Есть, есть, – заторопилась та, – я сейчас сбегаю, Алексей из четвёртой квартиры во вторую смену работает, и Митрич из двенадцатой должен быть дома. Он хоть и пенсионер, но крепкий ещё, на лыжах каждые выходные ходит.

В ожидании помощников Андрей подошёл к стене, на которой канцелярскими кнопками были прикреплены акварельные рисунки. Мастер, по-видимому, увлекался живописью. Здесь висели совсем свежие акварели, были и старые, с выцветшими красками. Пейзажи, портреты, танки и… Андрей вздрогнул. В нижнем ряду среди старых рисунков он увидел изображение знакомой табакерки с портретом Елизаветы Петровны, батальной сценой и пушкой. У лафета пушки лежали три ядра. Доктор оглянулся. Женщина еще не вернулась. Он осторожно снял со стены два листа и положил в свой портфель.

Когда больного выносили, поднявший утром тревогу большой чёрный кот вертелся под ногами и жалобно мяукал.

— За котом-то кто присмотрит? – спросил фельдшер.

— Так я и присмотрю, – отозвалась соседка, – к себе заберу, пока Александр Никитич в больнице.

Тёмно-зелёный мундир с золочёными пуговицами, красными воротником и обшлагами, звёздами орденов Святого Андрея Первозванного и Святого Владимира на груди, эполетами с толстой витой генеральской бахромой и шифром императора Александра Второго, аксельбантом с серебряными наконечниками, алые брюки с золотыми лампасами, заправленные в сапоги с короткими голенищами – почти точная копия коронационного мундира императора всея Руси. Одеяние было тайно изготовлено за сумасшедшие деньги в швейной мастерской Театра юного зрителя.

Кумир великого князя император Александр Второй Освободитель, прозванный большевиками Вешателем, был человеком решительным и дальновидным. Если бы в смутное время на троне сидел он, а не слабовольный и нерешительный Николай, не случилось бы февральского и октябрьского переворотов, Россия разгромила бы кайзеровскую Германию, а двуглавый орёл реял бы сейчас над Европой, возможно, и над Соединёнными Штатами.

Однако история не признает сослагательного наклонения, поэтому истинный наследник престола великий князь Михаил, в миру – заместитель председателя горисполкома, депутат городского совета Михаил Сергеевич Горчаков, собрал на вече доверенных членов тайной монархической организации «Чёрный Орден» не в синем кабинете Фермерского дворца^[103] в петергофском парке Александрия, а в частном доме на окраине города Свердловска.