Онлайн книга «Табакерка императрицы»
|
Много позже, когда Миша уже учился в старших классах, мать рассказала, что у отца нашли какую-то царскую шкатулку, обвинили в монархическом заговоре и расстреляли. К тому времени Миша и сам уже не был наивным дошкольником. Он успел сполна хлебнуть горькой славы сына врага народа. Его не приняли ни в пионеры, ни в комсомол, его не звали на дни рождения и к нему никто не приходил, с ним отказывались сидеть за одной партой, а после окончания школы он не мог и думать об институте, дорога ему была открыта только в профтехучилище. Миша поумнел, стал скрытным, научился прятать свои обиды и перестал бросаться в драку по каждому поводу, но никому ничего не прощал. Он терпеливо ждал удобного случая для ответного удара, причём старался всё подстроить так, чтобы на него и подумать не могли. Павлик из барака напротив разбился, гоняя на велике, сильно ударился головой и три месяца провалялся в больнице, вышел заикой. Никто не мог понять, откуда на дороге, где Павлик соревновался в скорости с автомобилями, взялась лужа машинного масла. Светка из класса, что задирала нос и отказывалась садиться с Мишей за парту, совершенно случайно провалилась в канализационный люк. Никто не знал, почему крышка люка оказалась не закреплена, но только Светка на крышку наступила, как вниз улетела. Руку сломала и платье новое напрочь испортила. Изменились и, как бы выразился комсорг класса, политические взгляды Михаила. Он уже не стеснялся своего возможного родства с князем Горчаковым, который, кстати, вовсе не царским прихвостнем был и даже поддерживал декабристов[94]. Наоборот, при каждом удобном случае намекал на возможное родство и на некий фамильный особняк в Санкт-Петербурге, то бишь Ленинграде. Почитав в городской библиотеке кое-что сверх школьной программы истории партии, Миша сделал свои выводы. Теперь он презирал слабовольного Николая Второго, отрёкшегося от престола, и жалел, что не родился раньше и не мог примкнуть к Белому движению[95]… Записки отца оказались историей поисков какой-то табакерки, принадлежащей императрице Елизавете. История начиналась с обыска особняка торговца Александра Ренна, немца по происхождению. Михаил полистал тетрадь с гербом – так и есть, тетрадь была дневником этого самого Ренна. Становилось всё интереснее. С чего это вдруг чекист Сергей Горчаков начал искать табакерку императрицы? Ответ Михаил нашёл довольно быстро. Чем больше времени отдаляло записи в тетради от событий октября семнадцатого, тем большее разочарование в идеалах коммунизма и курсе партии в этих записях звучало. И если в восемнадцатом отец не сдал в музей найденную у торговца табакерку скорее по недоразумению, то в начале тридцатых он бы это сделал по убеждению. Хранящаяся у Ренна табакерка, передаваемая из поколения в поколение, оказалась, по выражению отца, «незаконнорождённой». Это был второй, резервный экземпляр, изготовленный мастером Виноградовым на случай неудачи с первым. Но первый удался, его забрала императрица Елизавета, и табакерка то ли сама стала, то ли в ней хранился тайный символ российской монархии. Обе табакерки похожи как две капли воды, только у первой, «правильной», около лафета пушки нарисованы три ядра, а у второй – два. Всё это отец, владевший тремя языками, в том числе немецким, вычитал в дневнике Ренна. |