Книга Дело чёрного старика, страница 69 – Андрей Толоков

— Тётя Рита, – плаксивым голосом сказала Люба. Ей очень не хотелось ехать куда-либо кроме собственного дома. – Поедем лучше ко мне. Я устаю в последние дни жутко. Если не захочешь остаться у меня, вызову такси.

Маргарита оглянулась вокруг. Вахтёр читал газету, а над его ухом горланило радио, передавая последние известия. Он вряд ли слышал разговор двух родственниц. Терёхина очень не хотела, чтобы в театре знали об их родстве. Достаточно было того, что об этом знал Брук. Но тот молчал. И это было хорошо, избавляло Терёхину и Пожарскую от лишних пересудов.

— Ладно. Уговорила. Но я переночую у тебя. Не хочу ночью ехать в общагу.

— Хорошо, – Люба взяла Маргариту под руку и женщины направились к такси.

В машине молчали, ни о чём не разговаривали. А вот дома, после того как Пожарская вышла из ванной с большим кулём из полотенца на голове, Маргарита, уже налившая горячий чай, сказала:

— Садись, Любаша. Рассказывай про своего нового ухажёра.

Люба улыбнулась и покачала головой.

— Никакой он мне не ухажёр.

— Это пока, – не успокаивалась Рита.

— Тётя Рита, хватит уже об этом. У Николая Семеновича, похоже, есть пассия. Да такая, что глотку перегрызёт любой, кто посягнёт на её драгоценного.

— А это уже интересно.

— С каких пор тебя стали интересовать местные сплетни? – удивлённо спросила Пожарская. – Я тебя не узнаю, тётя Рита.

— Сплетня сплетне рознь. Давай выкладывай про эту пассию.

— Я не уверена.

— Выкладывай, сказала! – настаивала Терёхина.

— Галина Чадова. Инструктор какого– то райкома комсомола. У неё на лице написано: не трогать моего Кононенко. Почти как на плакате: «Не влезай! Убьёт!».

— Откуда такая информация?

— Сама вижу. У меня профессия такая. Я уже по привычке наблюдаю за людьми. За их реакцией. За поведением. Потом мне легче их копировать. Легче играть на сцене.

— Ну и где же ты её скопировала?

— В театре. Помнишь, я тебе рассказывала про приём в обкоме?

— Помню.

— Там я увидела её в первый раз. Уже там мне показалось, что Галя не просто так крутится рядом с первым. Я встретила её взгляд, когда Николай Семёнович со мной разговаривал. Это можно назвать так: «Багира готовится к прыжку». Ну а когда я увидела её в театре, причём в ложе обкома, мне многое стало понятно.

— Неужели вместе с первым была?

— Да ну, что ты, тётя Рита! В таких местах свои связи не показывают. Опасно.

— Ну да. Права. Тут не жена, тут партийные товарищи бубенчики открутят. Ну а как она выглядит?

— Шикарно. Для инструктора райкома слишком фирменно одета. Породистая комсомолка.

Маргарита покачала головой, давая понять, что она довольна полученной информацией. Затем достала из чёрно-зелёной коробочки с надписью «Герцеговина флор» папиросу, слегка в неё дунула и закурила. Облако сизого дыма медленно двигалось к салатовому абажуру. Маргарита, держа мундштук папиросы между указательным и средним пальцами, большим упиралась в подбородок. Пальцы левой руки в этот момент слегка барабанили по столу. Похоже было, что тётушка что-то обдумывает. Она молчала довольно долго. Люба не мешала Маргарите Львовне. Она налила себе чаю и, взяв чашку в обе руки, наслаждалась ароматом горячего напитка.

— Хорошо, – прервала молчание Терёхина. – С этим понятно. Теперь выкладывай, что тебя смущает в приглашении Кононенко.