Книга Игра и грани, страница 64 – Марина Серова

Я прошла к своему привычному столику в дальнем углу — тому самому, за которым состоялась моя первая встреча с Морозовым. Артем, ни о чем не спрашивая, принялся за свой неторопливый священный ритуал — варку кофе на песке.

Тем временем я достала ноутбук, раскрыла его перед собой, и мягкий свет экрана озарил мое лицо. Рюкзак я сбросила на свободный стул рядом, и этот простой жест отметил начало нового рабочего дня. В воздухе уже начинал витать густой, пьянящий аромат свежемолотых зерен, задавая правильный тон сегодняшнему дню.

Начать работу я решила с методичного поиска информации о «Волжском кредитном банке». Пока Артем возился с джезвой, я погрузилась в изучение документов, которые прислал мне Морозов, а затем проверила данные из открытого доступа на сайте «Факела».

И тут меня ждало первое удивление. Оказалось, что с ВКБ связаны не только платежи «СИЛЬВЕР-ШОУ». Копаясь в реквизитах, я обнаружила, что через счета этого же банка проходили и другие, куда более крупные финансовые потоки клуба. Речь шла о переводе значительных сумм от нескольких официальных спонсоров «Факела». Деньги поступали на расчетный счет клуба, но затем частично перечислялись на счета подрядчиков, которые, в свою очередь, также были клиентами ВКБ. Выстраивалась целая цепочка: спонсоры → счет «Факела» → подрядчики. И все эти звенья, так или иначе, были связаны с одним финансовым учреждением.

Это уже не выглядело случайностью. Слишком удобная схема для того, чтобы запутать следы или вывести средства.

Ободренная этой находкой, я переключилась на новый запрос: «Ольга Воробьева». Мысль о том, что жертва субботнего ДТП, которое стало точкой отсчета в моем знакомстве с Морозовым, работала в банке, так тесно связанном с деятельностью «Факела», не давала мне покоя. Это не могло быть простым совпадением. Слишком уж гладко случайности складывались в подозрительную мозаику.

Сначала я нашла ее скромный профиль в профессиональной социальной сети. Ольга Воробьева, 38 лет, операционист в «Волжском кредитном банке», стаж 11 лет. Никаких подозрительных связей, скромные интересы. Затем я наткнулась на короткую новость о ее гибели в местной газете — сухой пересказ фактов: наезд на пешехода, водитель скрылся, ведется розыск.

И вот тут я решила копнуть глубже. Через один специализированный, не самый легальный на вид сервис, к которому иногда приходится прибегать в моей работе, я получила доступ к обезличенной выписке по ее рабочим операциям за последние три месяца. И среди сотен стандартных транзакций мое внимание привлекли три перевода. Небольшие суммы, но на одни и те же счета, которые я уже видела в документах «Факела». Это были те самые подрядчики.

Ольга Воробьева не просто работала в банке. Она была тем самым операционистом, который вручную проводил эти платежи. И теперь она мертва.

Я откинулась на спинку стула, глядя на экран. Зацепка, которая сначала казалась тонкой ниточкой, теперь превращалась в прочную веревку, ведущую прямиком в сердце финансовых махинаций «Факела». И в самое сердце «Волжского кредитного банка».

Какова вероятность того, что в тот роковой день Ольга Воробьева оказалась в «Ромашке» рядом с Морозовым случайно? Я закрыла глаза, пытаясь воскресить в памяти каждую деталь прошлой субботы.