Книга Игра и грани, страница 38 – Марина Серова

— Скажите, а что у вас есть из лакомств для крупной собаки? — поинтересовалась я. — Что-нибудь… особо соблазнительное.

Молодой человек с энтузиазмом принялся демонстрировать мне целую коллекцию разнообразных вкусняшек: вяленые субпродукты, свиные уши, специальное печенье, сахарные косточки и прочие деликатесы собачьего мира. Ассортимент был впечатляющим, и я невольно провела параллель с современными кофейнями, где от бариста ждут не просто чашки кофе, а целого меню с сиропами, альтернативными видами молока и прочими опциями. За последние годы люди привыкли к широкому выбору во всем, даже если этот выбор касался не их собственного желудка или комфорта, а потребностей их питомца.

Не будучи большим специалистом в собачьих предпочтениях, я в итоге выбрала то, что показалось мне наиболее практичным, — упаковку сушеного легкого, нарезанного небольшими кусочками. Их можно было относительно аккуратно спрятать в карман куртки и выдавать свидетельнице мелкими контролируемыми порциями.

Распрощавшись с любезным продавцом, я покинула магазин и направилась в сторону сквера. Идти до него было еще минут пятнадцать неспешным шагом. На улице уже основательно вечерело, и с приближением ночи воздух становился холоднее. Я мысленно поблагодарила природу за то, что середина марта в этом году выдалась на удивление сухой, без дождя и мокрого снега. Потому что, чего уж греха таить, одета я была по-прежнему не по сезону — тонкая куртка и джинсы плохо спасали от промозглого ветра.

Вдалеке, у входа в сквер, я уже начала различать первых его вечерних посетителей. Крупный мужчина с маленьким бодрым корги; приземистая женщина, с трудом удерживающая энергичного далматина; молодая девушка, толкающая перед собой коляску, в которой находился все-таки ребенок, а не щенок. И вот наконец после нескольких мгновений напряженного всматривания в сгущающиеся сумерки мой взгляд выхватил из общего потока ту, кого я искала.

Она меня, впрочем, еще не заметила, будучи полностью поглощенной наблюдением за своей собакой. Задача, стоявшая передо мной, была на самом деле не из простых. Во время нашей утренней встречи я обратила внимание, что хозяйка собаки не проявляла ни малейшего интереса к посторонним и явно не горела желанием заводить новые знакомства. Однако она заметно смягчилась, когда увидела, что я легко нахожу общий язык с ее питомицей Риной.

Поэтому сейчас мне нужно было действовать максимально ненавязчиво. Я не могла просто подойти и начать задавать вопросы — это бы насторожило ее или вовсе спугнуло. Мне требовалось сделать так, чтобы инициатива исходила как бы от самой собаки. Я принялась неспешно прохаживаться взад-вперед по аллее, стараясь попасть в поле зрения этой лохматой помеси овчарки с кем-то еще, чью породу с ходу определить было невозможно.

Моя тактика оправдала себя быстрее, чем я ожидала. Рина, видимо, учуяла запах лакомства в моем кармане или просто вспомнила меня, резко подняла свою мохнатую голову, повертела ею из стороны в сторону, отыскивая источник приятного аромата, и, наконец заметив меня, радостно засеменила в мою сторону, потянув за собой поводок.

Хозяйка, молодая девушка, почувствовала рывок, лениво обернулась, но, увидев меня, не стала одергивать собаку. Она по-прежнему выглядела усталой и отрешенной, покорно следуя велению своей питомицы. Мне это было только на руку.