Книга Игра и грани, страница 15 – Марина Серова

Бросив куртку на стул, я с облегчением разулась, чувствуя, как усталость тяжелым грузом давит на плечи. Быстрым шагом дошла до кофемашины и нажала кнопку, прекрасно понимая, что это не самая лучшая идея — пить кофе так поздно, когда силы уже на исходе. Но привычка — дело непростое, да и мысли отказывались утихать.

С трудом опустившись на диван, я еще раз бросила затуманенный взгляд на буклет. Глянцевый логотип «Ф» поблескивал в приглушенном свете люстры, словно подмигивая мне. «Завтра первым делом спрошу у Морозова, где он раздобыл таких дотошных рекламщиков», — промелькнула последняя внятная мысль, пока я ощущала, как ноги и все тело благодарно ноют после этого бесконечно длинного дня. Кофемашина тем временем, убаюкивающе урча, продолжала трудиться над напитком. Но когда она наконец просигналила о готовности, я уже крепко спала, погрузившись в глубокий сон, где не было ни машин-призраков, ни мертвых женщин, ни сине-белых логотипов.

Я проснулась с ощущением, будто меня всю ночь катали в барабане стиральной машины. Спина не сказала мне спасибо за идею переночевать на диване не раздеваясь и теперь вставляла шпильки в районе поясницы при каждом движении. Благо прохладный душ помог прийти в себя, смыв остатки сна.

Я подошла к кофемашине — своей верной спасительнице по утрам — с видом полководца, отдающего приказ перед битвой. Опорожнила вчерашнюю чашку в раковину, наблюдая, как жижа цвета болотной тины бесславно исчезает в сливе, и приказала аппарату готовить новую порцию. Зерна заурчали, и кофейный дух повис в воздухе, словно обещание, что день все-таки состоится.

Пока машина трудилась, я подошла к окну. Там, по-хозяйски растянувшись, стоял спортивный комплекс «Факел». Теперь-то я знала, как он называется, а раньше звала его просто «этой бетонной занозой в моем виде из окна». Я окинула взглядом парковку у его подножия, уставленную машинами, как конфетами в коробке, и вдруг меня осенило.

Почему коричневый внедорожник Морозова вчера показался мне знакомым? Да потому что я сотни раз видела его из этого самого окна! Он всегда стоял там на самом видном месте, как главный паук в этой бетонной паутине. Не то чтобы это была редкая модель — нет, таких «медведей» на дорогах пруд пруди. Но когда ежедневно смотришь в одно и то же пространство, глаз начинает цепляться за мелочи: вот синяя иномарка вечно паркуется криво, а вон тот белый минивэн приезжает ровно в девять. А этот коричневый внедорожник… он был частью пейзажа, как тот самый кривой фонарь у входа.

«Что ж, — подумала я, делая первый глоток горячего кофе, — в ближайшее время парковочное место Морозова будет свободным. Его автомобиль надолго поселился на полицейской штрафстоянке».

И почему-то мне показалось, что бетонный великан «Факел» смотрит на меня сейчас с немым укором.

Взяла в руки смартфон только тогда, когда несколько обжигающих глотков кофе уже радостно плескались в животе, прогоняя остатки сна. На экране ярко горело: 06:15. Для звонка Морозову, даже если он уже не спит, было неприлично рано. Зато самое время проверить тарасовские паблики на предмет вчерашних событий. Не зря же с десяток фотографов и видеооператоров со своими мобильниками без устали «трудились» вчера на месте происшествия, создавая народную хронику трагедии.