Книга Преступная связь, страница 45 – Марина Серова

Я прошла в другой конец галереи и увидела платиновую блондинку в элегантном сиреневом костюме. Стильная стрижка, голубые глаза, утонченные черты лица, белая, почти фарфоровая кожа. Я вспомнила групповую фотографию, которую показала мне Регина Бурмистрова в своем смартфоне. Да, это была она, Елизавета Витальевна, вдова Александра Скорострельникова. Но почему она здесь, среди большого количества людей? Зачем в такой момент устраивать выставку? Не разумнее ли предаваться скорби по убитому мужу наедине? Или не так уж и велика эта скорбь?

— Здравствуйте, – сказала я, подойдя к Елизавете Скорострельниковой.

— Здравствуйте, – сказала женщина.

— Елизавета Витальевна, меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив, приехала из Тарасова для того, чтобы расследовать убийство вашего супруга. Прежде всего я хочу выразить вам свои соболезнования, – сказала я.

По мере того, как я говорила, на лице женщины явственно проступало выражение тревоги.

— Спасибо, но… я не нанимала никаких частных детективов, – через силу проговорила Скорострельникова.

— Конечно, – кивнула я, – меня наняла Валентина Максимовна Новостроевская. Она сделала это в связи с тем, что ее мужа, Иллариона Леонидовича, полиция подозревает в причастности к убийству вашего супруга.

Елизавета Скорострельникова, казалось, замерла. Потом женщина нервно поправила и без того идеальную прическу. Я обратила внимание на то, что ее рука дрожала.

— Видите ли… Татьяна Александровна, я сейчас… ну, не в том состоянии, чтобы отвечать на ваши вопросы, вы уж извините, – с паузами проговорила Скорострельникова.

— Но ведь вы устроили эту выставку, пригласили людей, – возразила я.

— Да, но… все верно, просто люди были приглашены заранее, и потом… эта галерея… это память о муже…

— Елизавета Витальевна, я не отниму у вас много времени, обещаю. Но поговорить мы с вами должны обязательно, – твердо сказала я.

— Ну… хорошо, ладно… если вы так настаиваете, то…

— Где мы можем поговорить так, чтобы нам никто не мешал? – спросила я.

— Можно у меня в кабинете. Впрочем, это даже и не кабинет вовсе, а так… Пойдемте, – пригласила Елизавета.

«Не кабинет» оказался очень даже уютным небольшим помещением, обставленным стильной мебелью.

— Располагайтесь, – сказала Скорострельникова и кивнула на антикварного вида диван на гнутых ножках.

Сама владелица картинной галереи села в такое же кресло, которое стояло перед маленьким круглым столиком из красного дерева.

— Поскольку я уже сказала, что меня наняла Валентина Максимовна Новостроевская, то я хотела бы задать вам несколько вопросов по поводу ее мужа, который сейчас находится в следственном изоляторе. Вы ведь учились с ним вместе в одной школе, так? – спросила я.

— Да, все верно, – кивнула Елизавета.

— И даже в одном классе, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я.

Скорострельникова снова кивнула.

— Елизавета Витальевна, расскажите о своих отношениях с Илларионом Леонидовичем в те далекие школьные годы, – попросила я. – Мне известно, что он был вашей первой любовью и что многие считали вас парой. Разговоры шли даже о свадьбе.

— Да, Илларион был моим первым чувством. Он писал мне стихи и дарил цветы. Я помню, как однажды он пришел ко мне с букетом ромашек и сказал, что всегда будет рядом, даже если мы не вместе. Это было так трогательно…